Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 68 – Наталья Чернышева

— С кем там разговаривать, — буркнул лТопи. — Собакам — собачье. Разговаривать ещё…

— А я бы их послушал, — лениво выговорил доктор сТруви. — Любопытно ведь, что скажут.

Славутич молчал. Он сильно сдал за эти четыре года. Поседел, осунулся. Высшим магам неведома старость, но только если они не растрачивают в единой вспышке весь свой резерв. Тогда старение наступает стремительно и неотвратимо. Имперский эмиссар знал, на что шёл, когда прорывался в захлопывающийся по всей своей Грани обречённый мир…

— Главой посольства назначен Сагранш Рахсим, — сказал сЧай. — Я его хорошо знаю. Честный боец, пусть и враг.

Рахсим! Хрийз поняла, что произнесла ненавистное имя вслух только тогда, когда ей ответили:

— Воины Рахсимодолы — лучшие в Третерумке, — убеждённо сказал Эрм. — На моей памяти, из них всего только один урод в маги Опоры подался, а остальные хранили честь и доблесть, насколько можно было сохранить и то и другое в бесчеловечных условиях моей бывшей родины. С Рахсимодолой можно иметь дело, ваша светлость.

Ну да, кому, как не уроженцу Третерумка знать о военных династиях проклятой империи! Тахмир давно отрёкся от своих сородичей, но память о них стирать не стал, наоборот, тщательно оберегал от забвения. Сейчас всё имелозначение. Любая мелочь.

— Через прорезь прицела, — угрюмо вставил сЧай. — Сагранж, и вдруг посол. Небо, рухни. Упрямее пня не сыскать во всём мире.

— И тем не менее. Он просит принять делегацию. За себя и за свой народ.

— Сепаратный мир? — спросил лТопи, всей интонацией показывая, как к такой идее относится: никак.

Всех поймать, расстрелять и повесить, такова была его непримиримая позиция. Какие ещё тут третичи в качестве послов… Сжечь на расстоянии. И точка.

Хрийз слушала, вспоминая, как слушал все разговоры отец — с виду рассеянно, но очень внимательно. Ей даже показалось, будто старый князь сидит сейчас на своём месте и одобрительно кивает ей. "Я верю в тебя, дитя. Не подведи." Хрийз вздрогнула, она почти услышала его голос. Так, будто князь Бранислав реально был сейчас здесь, рядом.

Ох, как кстати пришлось бы его участие! Хрийз потеряла нить разговора практически сразу. Например, что такое "сепаратный мир"? А спросишь… нет, они ответят, конечно же. Вот только на что это будет похоже. Ей — принимать послов от Потерянных Земель, и она же не знает, что такое "сепаратный мир", который эти самые послы собираются предложить в обмен на перемирие.

— Простите, — сказала Хрийз. — А кто сильнее сейчас? Мы? Или они?

Вопрос упал в благодатную почву. Половина советников считала, что мы, не хватало только ботинка, стучать по столу и кричать, что покажем этим гадам кузькину мать, какие еще послы там, гнать и рвать, в том числе и на их территории. Выжечь в ноль, до лысого места. Вторая половина к такой идее отнеслась крайне скептически.

Хрийз ничего не понимала ни в войнах, ни в цифрах, которыми сыпали обе стороны, доказывая оппонентам, в чём те ошибаются. И даже язвы, понятные всем собравшимся, пролетали мимо уха, потому что Хрийз все четыре года пролежала бревно бревном на своей постели и ничего не знала, а и не могла знать.

Она подняла ладонь, подражая отцу, и все замолчали. Повернулись к ней, ждали её слова.

— Я думаю… — сказала она, и голос сорвался на писк, как некстати.