Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 4»
|
Толпа, собравшаяся на площади, была заметно реже той, какую помнила по прошлому собранию Хрийз. И лица у всех были… какие-то измождённые, что ли. Да, измождённые, точнее слова не подберешь. Даже солнце, льющее на город весенний свет, словно бы грело вполсилы от прежнего своего тепла. Город нежити, вспомнились печальные слова Лилар. Город, пустеющий с последним закатным лучом, город, забывший, что такое ночной покой и что такое обычная жизнь, без постоянной угрозы быть сожранным переродившимся под влиянием стихии Смерти прахом. Приговор уже был зачитан, и оставался последний пункт. Исполнение. Сихар улыбалась, Лае, похудевший, со шрамами на щеке, которых у него раньше не было, сложил руки на груди и усмехался углом рта. Канч сТруви смотрел себе под ноги. А Весна… Весна улыбалась. Счастливо. И от той улыбки веяло жутким безумием Милы, только на какой-то особенный уже выворот: Мила жила, пусть в качестве вампира, а аль-нданна от жизни отказывалась. — Стоять! — крикнула Хрийз, вкладывая в голос всю свою ярость. — Запрещаю! По толпе прошла волнами кто-то крикнул «Умертвие!». Крик подхватили, и Хрийз вдруг поняла, что это кричат о ней. Что умертвием назвали — её. Новая волна удушающей ярости толкнула под руку, Хрийз выдернула из ворота раслин и подняла его в стылый воздух. — Кто сказал умертвие? Где вы видели умертвие с раслином на шее? Тишина. На площадь упала тишина, такая полная и плотная, что её можно было нащупать пальцами. Даже ветер улёгся, даже сам воздух, казалось, уплотнился до хрустального состояния, и слегка хрустел при каждом вздохе. — Знаете меня? — спросила Мила, упирая кулачки в бока. Тишина. Милу знали. Знали очень хорошо. — А я знаю её, — заявила маленькая неумершая, показывая в улыбке кончики клыков. — Это — Хрийзтема, дочь Бранислава сына Мирослава. Не умертвие. Ваша княжна. — Глупая девчонка, — обречённо выговорила аль-нданна, и в тишинееё голос звучал, как удары колокола, звучно и громко. — Зачем… — Вы не уйдёте из мира, — резко сказала Хрийз. — Пока я не разрешу вам. После того, как вас отпустит господин сТруви, разумеется. Старый неумерший кивнул, оценив сказанное, усмехнулся, но промолчал. Яростная вспышка силы уже уходила, возвращая в тело противную слабость. Коленки дрогнули, в ушах зашумело. Снова начала подниматься боль, колоть противными мелкими иголочками изнутри, и Хрийз знала, что это только начало, впереди — вечность. Но терять сознание было нельзя, нельзя, нельзя! — Сихар! Господин лТопи. Впредь не принимайте таких решений без меня. — Вы ещё нездоровы, — начала было Сихар. — Вам придётся плохо уже через несколько минут! Кто вам позволил подняться с постели? Вы, Лилар? Где ваш ум? Как вы могли… — Молчать, — приказала Хрийз, из последних сил удерживая сознание. — Я не хочу вас больше видеть, Сихар. Вообще! — Но вам нужен лекарь… — растерялась целительница. — Сама поправлюсь! — отрезала девушка. И всё-таки потеряла сознание, даже не поняв, как именно это произошло. Просто мир исчез в единой тёмной вспышке… Очнулась, и поняла, что времени прошло мало. Потому что стоял вокруг приглушённый многоголосый говор не спешивших расходиться по своим делам людей, плыли в неподвижном воздухе холодноватые весенние запахи молодой травы, первоцветов, не до конца стаявших сугробов, вскрывшегося ото льда моря. Сквозь закрытые веки считывались ауры присутствующих. Мёртвые — Милы и Канча сТруви, пылающая яростным гневом аура Сихар, синевато-жёлтыми полосами — у Лаенча лТопи, серый невозмутимый Сумрак — Лилар, примятый, но непокорённый до конца Свет аль-нданны Весны… |