Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 132 – Наталья Чернышева

… И крючка с собой не было. И даже самой плохонькой, самой маленькой спицы. Влила бы силу Жизни в слабеющий щит, так ведь нечем направить! Один нож опять в ладони, боевым клинком, что ли, вязать?!

На щит опускалась смертоносная сеть, точно такая же, какая когда-то вплелась в защитный флер Девяти, защищавший от врага Сосновую Бухту. Такая же, как та, что настигла рейсовый катер на полдороге к городу. Такая же, которую интуитивно зеркалила Хрийз, бродяпо улицам и создавая в противовес уже свою сеть, сеть из магии Жизни. Параллельно вспомнилось, как Лае ненавидел стекляники, полумагические растения, обильно выраставшие в местах приложения силы Жизни. Не зря ненавидел! Противны они ему были, бесили сильно, мешали творить в полной мере своё гадкое зло.

Это он убил и сожрал ребёнка Чтагар, поняла Хрийз, вспомнив однажды услышанное от самой принцессы: как она родила и прятала малыша, и удавалось же ей беречь его… ровно до тех пор, пока не доверила тому, кому доверять было никак нельзя.

Это он попытался убить и сожрать Хрийзтему-Старшую! Только сестра сумела в последний момент вывернуться и уйти за Грань, оставив в Замке свое беспамятное тело.

Кого еще он убил и сожрал? Скольких детей и взрослых за сколько лет? И так ему стало хорошо, так могущественно и славно, что забавлялся, входя в княжеский Совет: легко прикидываться серенькой посредственностью, наблюдая, как при такой вот посредственности не стесняются говорить открыто о тайнах. О тайнах, которые никогда не доверили бы в прямом разговоре. И про хозяина думал, не без того. Хорошо подготовился к его возвращению. Правильно. Так, что у того не осталось ни единого шанса.

Даррегаша Рахсима было не жаль. Получил своё полностью, туда и дорога.

А вот стягивающая кокон вражеская сеть теребила нервы не хуже кошачьих коготков по стеклу.

Сеть — это всё. Это — конец. Души поймают и загонят в ловушки, и будут питаться их энергией до тех пор, пока не высосут в ноль. Мерзкое посмертие!

Первую, прорвавшуюся сквозь щит кoстомару Хрийз ударила ножом. Не промахнулась. Вторая получила от Девнарша Рахсима огнём в харю. Третья съела всё то же пламя.

— Поцелуешь? — с лихой весёлостью спросил раненый.

— Нет! — наотрез отказалась Хрийз.

— Так и знал. Умная, красивая и не моя.

— Мы сейчас сдохнем, — сказала Хрийз. — Нас сейчас сожрут!

— Потому и спросил, — снова огонь, и падающие вокруг с глухим со стуком гнилые кости. — За «отложенное возмездие»… прости… Ты умрёшь на третьи сутки, княжна. От этого удара нет спасения…

— Я умру раньше, — Хрийз ничуть не удивилась новости. — Сам не видишь, что ли?

Девушка сжала рукоять ножа. Какой он стал удобный, растворяется после удара, чтобы вновь собраться уже в ладони. Непроявленный клинок, ха. А ведь пригодилисьтренировки-то. Как после них рука дрожала, а сейчас, гляди-ка, почти не дрожит.

— Прости, — младший Рахсим передвинулся ближе. — Я… дорого бы дал за то, чтобы прожить этот день иначе…

— Как прекрасно, — отозвалась Хрийз, вновь отправляя клинок в очередную кoстомару. — Я тоже!

— Прости, — ещё раз повторил он. — Я временами осознавал… всё.

— Продул поединок? — хмыкнула Хрийз.

Разговор приносил странное успокоение. Мир вокруг рушился, сЧай, Лилар, Сихар и старший Рахсим сражались за свои жизни и жизни раненых, даже Дахар умудрялась рвать в клочья проникающих под щит тварей. А они, Хрийз и младший Рахсим, словно ещё внутри одного кокона оказались. И было так важно… разговаривать. Просто разговаривать, пока ещё было у них время.