Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 86 – Наталья Чернышева

И она неумолимо приближалась к Сосновой Бухте.

Целью врага была Алая Цитадель.

Световой день значительно прибавился, морозы ослабли, хотя метели убираться за северный край мира не спешили. Однажды с моря пришел очередной свирепый буран и за два дня завалил снегом. Окно, выходившее во внутренний садик, залепило почти полностью, лишь в самом верху оставалась чистая полоска. Сугробы по краям очищенных дорожек встали едва ли не в человеческий рост.

Хрийз полюбила бродить вокруг замка, особенно по западным склонам. Отсюда, с широких заснеженных террас, город был виден как на ладони, за городом простиралось до самого горизонта застывшее море, таинственно мерцавшее в темное время суток освещением подводных улиц города. И еще отсюда прекрасно просматривалась Алая Цитадель.

Хрийз чувствовала ее. Кожей, нервами, всем своим существом. Проклятый гиперпереход к метрополию Третерумка набирал мощь рывками, как будто где-то в мире стоял алтарь, с которого направлялась энергия из выпотрошенных душ — прямиком сюда. Хрийз голову сломала, пытаясь найти нужные книги в замковой — громадной! — библиотеке. Книги все время попадались не о том и не такие, а уроки по общей теории магии, занимавшие изрядное время, не давали ответа. Уроки вели когда Лае, когда Кот Твердич, но каждый день, и Хрийз значительно продвинулась в понимании столь сложного предмета. Ель и Желан учились вместе с нею, иногда на занятиях оставался Гральнч. Лае морщился, наблюдая старшего Нагурна, но не гнал его, как бы ему ни хотелось. Кот Твердич вел себя невозмутимо и спокойно, как всегда.

Его свадьба с Елью прошла скромно, в замковом Храме Триединого. Со стороны Ели пришел отец и братья, а у Кота Твердича живых родственников не осталось, и поэтому пришла Дахар. Мог бы придти и Ненаш, но у Ненаша нарисовались внезапные и очень серьезные проблемы.

Канч сТруви не стал его наказывать за дерзость и неповиновение слову старшего.

Доктор его отпустил.

Теперь Ненаш был сам по себе упырь, а не чей-то. Все говорили, что сТруви поступил с ним чрезмерно жестоко: если младший не готов к самостоятельной жизни в качестве проводника своей стихии, то ничем хорошим это, как правило, не заканчивалось. Ненаш стиснул зубы и держался на одном упрямстве. Хрийз его как- то видела мельком: он изменился до неузнаваемости. Из лица ушла пухлощекая детскость, взгляд стал строже инеистовее, и, кажется, он даже в плечах раздался слегка и подрос. Неумершие взрослеют внешне в двух всего случаях: медленно, естественно, так сказать, с течением времени, и рывком, в результате тяжелых обстоятельств; с Ненашем происходило второе. Он замкнулся в себе и сторонился живых, наверное, если бы не Пельчар, он сорвался бы когда-нибудь до смерти, а так ему было ради кого жить.

И еще Ненаш как-то высказался о Сихар в том духе, что теперь-то ему уже ничто не помешает. Сихар знала, донесли добрые люди, и заметно нервничала по этому поводу, но старалась держать лицо и своего страха не показывать.

Хрийз думала, что зря ворошить прошлое, смерть Сихар не вернет Фиалку, а сама Сихар давным-давно пожалела о собственной глупости, из-за которой погибла Фиалка. Кстати, еще не факт еще, что она выжила бы с тем артефактом. Не бывало еще такого за всю историю Третьего мира, чтобы проводник стихии Смерти родила дитя от живого и осталась бы жить.