Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 24 – Наталья Чернышева

А у Хрийз даже крючка при себе не было, вязального. Даже иголочки! Как подцепить ставший чужеродным, убийственным для Званы, поток, как расплести его и выдернуть из ее мертвой ауры навсегда?

И не вернешься уже назад за инструментом — каждая секунда на счету: силы Дахар не беспредельны. Сорвавшийся с нарезки неумерший — страшное дело. Порвет и не заметит, будь ты хоть сто раз маг и тысячу раз умница.

Хрийз всхлипнула. И усилием воли загнала себя на Грань: если что-то и можно было сделать, то только там, в нави, где не действовали физические законы реальности, но властвовали законы магии. Подобное притягивает подобное и вбирает его в себя? Руки вытянулись, истекая призрачным светом, сам собой появился в руках инструмент, такого же призрачного фасона, но крючок отлично поддел подлежащую роспуску нить, и она начала разворачиваться, распадаться… Так рассыпается вязание, когда разрезаешь петлю и тянешь за кончик.

Холодно.

Первое, что ощутила Хрийз, вернувшись в мир — холод. Дикий, вымораживающий до костей и до мозга костей. Но она успела еще увидеть, как Дахар со своей младшей исчезают в яме, а мерзлая земля осыпается за ними, медленно сыплется, скрывая черный провал, укутывая убежище неумерших родной им стихией.

Ель покачнулась, осела на руках Желана, теряя сознание. Все-таки для нее произошедшее былочересчур — не по ее силе. Слишком юна, слишком неопытна. Хрийз побоялась прикоснуться к ней. Чувствовала — нельзя. Как же холодно!

Дыхание замерзает на губах, мы здесь все замерзнем сейчас, если что-нибудь не предпримем!

Воздух вспыхнул яркой радугой, открывая портал. Лилар. И никакого сострадания во взгляде. Хрийз зажмурилась поневоле. Лилар была не просто в ярости. Лилар осатанела! А боевой маг с многолетним практическим стажем — это тебе не шутки. И все же девушка нашла в себе силы распрямиться.

— Вы опоздали, Лилар, — спокойно сказала она.

— Опоздала! — неправильная горничная уперла кулаки в бока. — Что вы себе позвоялете, ваша светлость? — обращение по титулу хлестнуло пощечиной. — Вы подвергли опасности не только себя, но и ваших младших! Редкостные глупость и себялюбие.

Себялюбие! Кровь бросилась в лицо, и холод стал по колено. Вот уж себялюбием здесь точно не пахло ни разу.

— Я спасла жизнь! — звонко парировала Хрийз. — У меня получилось!

— Жизнь! — фыркнула Лилар, показывая, во что она ставит подвиг подопечной. — Пройдемте со мной. Вас ждут.

Кто ждет, к гадалке не ходи. Плевать. Хрийз не собиралась каяться за то, что поступила правильно. И не собиралась позволять виноватить себя кому бы то ни было.

— Желан и Ель пойдут со мной, — отрезала она.

— Бездна морская, вы о них вспомнили! — язвительно отозвалась Лилар. — Поразительно.

— Лилар, — тихо сказала Хрийз, с трудом сдерживая поднявшееся к горлу бешенство. — Вы забываетесь!

Кто выше, стихийный маг-хранитель или маг боевой? Кто ниже, княжеская дочь, пусть и бастард, или простолюдинка без знатного статуса? Кто к кому добровольно пошел в услужение ради усиления собственной магии и, может быть, ради чего-то еще, за что не жаль было поступиться свободой? Вот то-то же.

Ничего этого Хрийз не сказала вслух, разумеется. Но оно повисло в стылом воздухе грозовым напряжением, еще немного, и заискрит, ударит молнией, оглушит громом.