Книга Дочь княжеская. Книга 3, страница 16 – Наталья Чернышева

В очередной раз зашумело в ушах, повело голову, глаза закрылись. Хрийз увидела Сосновую Бухту словно бы Яшкиными глазами — с высоты. Сияющий в ледяной зимней ночи город, стянутый спящей до поры вражеской сетью. Чудовищное плетение, испоганившее защитный флер, никуда не делось. Собственная ответная сеть из стихии Жизни не помогла. Впрочем, в любом случае она не было быстрым решением, требовалось время, значительное, чтобы хотя бы слегка ослабить удавку, не говоря уже о том, чтобы ее разорвать.

Нити паутины уходили к Алой Цитадели, питались от нее, возвращали ей же собранное. И пусть паутина была сейчас не так активна, как тогда, с Флером Девяти, но она жила, она сосала город, она работала на врага. Чем-то последняя Опора Третерумка напоминала Вершину Света из рассказов Лилар и книг о Небесном Крае, но определить это сходство Хрийз не сумела. В конечном счете, храм Белодара — артефакт Света, и он может убить неосторожного, а может, не убить. Да, он нарушал естественный магический фон, но не требовал бесконечных жертв, он мог существовать — и существовал! — без ежедневных смертей, ему не надо было жрать, чтобы выжить. Ни одной истощенной в хлам души на счету Вершины Света не было никогда.

Алая же Цитадель отравляла мир одним своим существованием. Она впивалась в живых бесконечными ненасытными щупальцами и пила из них жизненную силу, она жила, чтобы жрать, и жрала, чтобы жить, и остановить этот замкнутый цикл можно было, только уничтожив полностью его носителя. «А ведь ее подстегнула еще и моя инициация, — внезапно осознала Хрийз. — Корма стало больше, она начала жрать больше…»

Девушка встала, подошла к окну, не слыша, как стихают разговоры, не чувствуя на себе удивленных взглядов, не думая ни об этикете, ни о правилах вежливости,ни о чем, кроме того, что срочно, вот прямо сейчас, необходимо посмотреть на проклятую Опору собственными глазами — через окно.

Окно дышало холодом, снаружи лютовал мороз. Городское освещение поджигало лед бухты изнутри синим, оранжевым и зеленым рисунком. Хрийз подумала, что так и не побывала в подводной части города, Гралнчь Нагурн обещал устроить экскурсию, но не сложилось. Где он теперь… Девушка вздохнула, обрывая ненужную мысль. Где бы он ни был, он не рядом, причем по собственному выбору, что бы там ни говорила Юфи. И не о нем сейчас надо думать.

Алая Цитадель в магическом спектре — подавляла. В физическом мире от нее остались одни руины, но в магических плоскостях она прорастала на Г рань, отгрызая себе все новые и новые пространства. Девушка вспомнила, как били по оголенным нервам ауры неумерших, едва она только научилась их определять. Какие же детские глупости, неумерший — проводник стихии Смерти, он служит миру так же, как любой другой стихийный маг-хранитель, он — свое, родное, живое, сколько бы неумершие ни говорили о себе иначе. Неумерший пьет кровь, но не трогает душу, наоборот, помогает душе пройти по Г рани с минимальными потерями. А это чудовищное сооружение было гигантской пиявкой, пожирающей саму основу мира.

— Ее надо уничтожить! — выдохнула Хрийз, забывшись. — Пока мы еще живы!

В зале Совета поднялся ропот, и кто-то обронил слово про Хрийзтему Старшую, что вот, достойная у нее родственница появилась, и перекрывая голоса, сказал старый князь: