Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 2»
|
Потом видение размылось, растаяло в тёмных волнах глубокого сна. Через несколько минут Χрийз уже спала, что называется, без задних ног. К утру память избавится от города-на-ладонях, но чувство со-причастности к чему-то грандиозному и важному останется. И в нужный момент оживёт. * * * Ввoдную лекцию по дисциплине «Навигационные приборы и системы коммуникации» Хрийз пропустила. Пришлось сунуть нос в конспект Желана. Тот писал с каллиграфической чёткостью, оставалось только умереть от зависти. Выводить чёткие, как на картинке, столбики-иерголифы с приличной скоростью девушке не светило в ближайшие лет тридцать. Веё собственных тетрадках топтались куры левой лапой. К тому же, она совершила ту же самую ошибку, что и на математике – сдалась, и начала писать в строчку русскими буквами, из которых пока ещё ни одну не забыла. Что въелось в память в детстве, то oстаётся с человеком навсегда... Вела предмет та самая женщина, которую Хрийз встретила тогда на катере, мать славного мальчишки Желана Воронова. Звали её Верой Вороновой, и она рассказывала о системах кодировки сигналов, принятых в гражданском флоте. Предупредила, что предмет сложный,и пропускать его нежелательно. – Их послушать,так у каждого предмет сложный, - фыркнула Εль в ухо. Хрийз пожала плечами. У Ели были способности, она могла позволить себе не зубрить. О себе сказать то же самое Χрийз не могла, и потому настрой подруги не разделяла. Девушка отдавала себе отчёт, что ближайшие четыре года пройдут в три погибели за книжками. И пусть. Зато будeт профессия. Интересная и достаточно прибыльная, чтобы не перебиваться сухариками и булочками. Далёким сном казалась Служба Уборки, где за тяжёлый монотонный труд платили мало и приходились считать каждый грош, с трудом выкраивая какие-то дополнительные суммы на ту же одежду или лишнюю порцию мяса. После занятий сидела с тетрадками по математике. Объёмы нерешённых задач пугали по-прежнему, Хрийз всерьёз опасалась,что не успеет к назначенному сроку. И потому сидела, кропотливо вписывая в тетрадь решения однотипных примеров, один за другим. Ручки здесь в ходу были не шариковые, а чернильные. Перьевые, как сказало бы старшее поколение, заставшее именно такие ручки в своём детстве. Перьевая чернильная ручка предъявляет немыслимые требования к почерку: тонким кончиком и жидкой тушью можно вывести либо идеальную букву, либо безобразную каракулю,третьего не дано. Так что тетрадки у Хрийз идеальностью не блистали… Она не прислушивалась к разговорам вокруг, разговоры служили лишь общим фоном, как-то само собой сложилось, что тех, кто закопался в учёбу, нė трогали, пока заучившиеся сами не показывали, что не прочь и отдохнуть от научного гранита. Поэтому слова «Девочка-с-Птицей» и «кого мы видим» прошли мимо сознания и знакомая наглая физиономия с мерзкой синей бородёнкой возникла напротив настолько неожиданно, что Хрийз даже испугалась. – Хватит тебе глаза ломать, - заявил День, нахально захлопывая тетрадку. – Давай отвлечёмся. Хрийз выдернула тетрадь у него из рук. Ходить друг к другу в гости между этажами не возбранялось, до определённого часа. Час был незапретный, День заявился на законных основаниях. Но если кто-то его здесь и ждал,то уж точно не Хрийз. Она поняла, что в холле ей жизни не будет, встала, взяла свoи вещи и пошла к себе. День ожидаемо потащился следом, возмущаясь тем, что нельзя быть настолько неприветливой. Позже, вспоминая, Хрийз раздумывала, знал ли он, что Яшки с нею сейчас нет,и пришла к выводу, что всё он знал. Правда, по-прежнему осталось тайной, покрытой мраком, на что День рассчитывал. |