Книга Ночь заканчивается рассветом ( Бонус к первой книге "Дочь княжеская" ), страница 26 – Наталья Чернышева

Рослый крепкий воин с алыми прядями в жёлтых прямых волосах. Очень знакомая физиономия, очень. «А чего ты ждал?»— Спросил Эрм у себя самого. — «Что о тебе забудут и тебя оставят в покое? После Рахсима, после Таволы? Наивный»…

— Эрмарш Тахмир, — сказал командир удовлетворенно.

— Плойз Двахмир, — назвал его в очередь Эрм.

Между ними натянулась и зазвенела струна застарелой ненависти. Многое они сказали друг другу прямым взглядом, без слов. Слова не нужны тем, кто провёл между собой кипящую черту кровной мести…

— Что, надоело по горам задницу морозить? — неспешно спросил Двахмир, упирая кулаки в бока. — В тепло захотелось?

А взгляд его ясно добавил: «ну, будет тебе тепло… у подножья Опоры!» А на воротнике его куртку Эрм увидел палочку «резерва» и очень остро ощутил заключённую в нём душу.

— Представь себе, да, — невозмутимо выговорил Эрм, складывая руки на груди. — Хочу наместника Хедарма увидеть, слово повинное ему принести. Поспособствуешь?

— Предатель! — с бешеной ненавистью бросила Сихар, даже отступила от него на шаг. — Сволочь! Я знала! А я знала,что ты — предатель! Дружка своего встретил, вот и…

— Уберите от меня эту дуру, — через губу бросил Эрм.

Двахмир приказал жестом, и Сихар оттащили, грубо завернув руки. А Эрму сказал с дружелюбной усмешкой:

— Руки, приятель. Не хочу лишних сюрпризов.

Эрм послушно протянул руки. Запястья оплела «лоза», ещё один из артефактов Опоры. Полуживая тварь, сковывавшая не столько физические конечности, сколько собственно ауру на предмет магических всплесков. Очень хорошо. Поможет придержать клокотавшую на грани бешеного взрыва ярость…. Главное, чтобы старый враг доставил во дворец к Хедарму вместо того, чтобы прикончить прямо на месте.

— Иди. И без глупостей!

Нет, не будет Двахмир убивать на месте! Ему же необходимо восстановить справедливость, а сделать это можно только в ближайшей Опоре, а ближайшая — на Поющем Острове. Ослабленная отсутствием верховного мага, между прочим. Новый если и прибыл уже на замену бесславно сгинувшей Таволе, то всяко в должность за трое суток вступить не успел. Инициация Опоры длится не один день, не два, и даже не десяток, и всё это время она уязвима…

— Зря ты отпустил меня тогда, — сказал за спиной Двахмир.

Спина непроизвольно ёжилась под взглядом бывшего друга. Вот как всунет нож под лопатку, медленно так, не до смерти, а чтобы помучился… Справедливость справедливостью, но отчего бы не посмотреть на кровь?

— Зря отпустил, говорю. Надо было довести дело до конца.

— Ты-то довёл бы, — усмехнулся Эрм, тянуло обернуться, но он сдерживался, не желая доставлять врагу удовольствие.

— Конечно, — заверил его Двахмир. — Проигравший плачет! Так было всегда. А ты дрогнул. Отпраздновал слабака и труса. Себе на беду, Эрмарелленеш, себе на беду. Мог бы жить. А теперь умрёшь. Угадай, на что именно потрачу «резерв», сотворённый из твоей жалкой душонки?

— Не дождёшься, — угрюмо пообещал Эрм.

И больше не сказал ни слова.

Двахмир провёл пленников и своих людей через широкую арку магического портала, которую организовал на первом же попавшемся ровном месте. Эрм хорошо знал теперь цену таким порталам. Сколько детей сгинуло в Опорах, чтобы наполнить Силой один — единственный проход для двадцати семи человек?.. Он шагнул в арку, ощутил слабый ветерок на коже, отдавшийся где-то вдалеке эхом детского смеха, и вновь едва удержалплавящий душу пожар, взмолившись всем небесам сразу: не сейчас! Ещё не время!