Книга Дочь княжеская. Книга 1, страница 95 – Наталья Чернышева

Хрийз посмотрела на учителя. Вид у него был… окаменевший. Да, окаменевший, другого слова не подобрать. 'Вот провалиться мне на этом месте, если у него имеется должный запас магических сил'! — подумала девушка. — 'А это значит, что Юфи пострадает снова…'

Она не взялась бы объяснить, откуда у неё такое ощущение. Оно сложилось из разговоров с Младой, из обрывков фраз Хафизы во время той, нечаянно подслушанной, беседы в пасмурном больничном парке. Убиться веником, но Хрийз не помнила, от кого и когда слышала, что мать Юфи умерла в родах. Такое случается, когда родители при зачатии ребёнка не сумели передать малышу должный запас магических сил. Как происходит такая передача и почему у одних получается, а у других нет, оставалось тайной во мраке, да и неважно сейчас оно было.

— Я могу отказаться? — спросила Хрийз у патрульного.

— Можете, — сказал он, внимательно её разглядывая. — Но не советую.

— А что мне будет? — нервно спросила Хрийз.

— Неприятности по судьбе, — ответил тот.

Всего лишь! У девушки вырвался нервный смешок. Неприятности по судьбе. Одними больше, одними меньше. Что может быть неприятнее того, что с нею уже случилось, включая общение со спятившим упырём Мальграшем? Это не в тюрьме сидеть, и не штраф платить, и не общественные работы на пятнадцать суток. Общественно-полезные работы она и так совершает каждую смену. И да! Уже устала бояться всего на свете. Вот совсем.

— Я отказываюсь, — сказала Хрийз уверенно.

— Вы хорошо подумали? — спросил патрульный.

— Да. Я отказываюсь. Учитель Несмеян Некрасов ничего не должен мне.

Ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть капитану в лицо. Он был выше её намного.

— Услышано и засвидетельствовано, — отозвался моревич. — Но ему, — он кивнул на безмолствующего Несмеяна, — заплатить всё равно придётся.

И будто холодом окатило лицо, хотя солнце жарило почти по-летнему, а ветра не было вовсе. Патрульный ушёл, не оборачиваясь. Жуть от его присутствия развеялась.

Хрийз увидела, что учеников на площади больше нет ни одного. Несмеян отследил её взгляд и пояснил:

— Я отпустил их…

Хрийз кивнула. Правильно. К чему детям такие сцены?..

— Я снова вам должен, — тихо сказал учитель. — Моя дочь, она одна у меня. Боюсь потерять её. Всегда боялся.

— Не надо, — смутилась Хрийз. — Ничего вы мне не должны… А что Юфи? Она поправилась?

— Да, — ответил учитель. — Она поправилась.

Между ними повисло тихое молчание. Ветерок шевелил волосы, гладил щеки мягким бархатом. Единое на двоих горькое чувство связало и не отпускало, заставляя не смотреть друг на друга, не говорить, не прерывать звенящую птичьими голосами тишину…

А что можно каждый из них мог бы сказать ещё? Спасла дочку, единственное дитя, память и продолжение давно ушедшей за Грань любимой женщины. Какие слова найти для благодарности? Чем отблагодарить? Как? Если эта странная девочка сама отказалась от единственно возможной в подобных случаях компенсации.

А у Хрийз перед глазами стояла смешная оранжевая рожица Юфи. Выражение 'душа еле держится в теле' принимало совершенно неожиданный и страшный оборот. Так обычно говорят о доходягах, об изнурённых болезнью, увечных, дистрофиках. Но здесь, при внешне крепком и здоровом теле, страдала истощённая душа, которой недостало при рождении магической энергии. Как и почему — отдельный вопрос. Навряд ли отец и мать девочки этого сознательно хотели.