Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 1»
|
Сон явился и потребовал конские проценты.Челюсть болела от бесконечных зевков, глаза слипались против воли, в ушах шумело, голова наливалась чугунной тяжестью и норовила упасть при каждом удобном случае. Состояние можно было охарактеризовать всего одним ёмким словом: жесть. Хрийз осознала, что если не поспит хотя бы полчаса, назад в парк вечером просто не доедет. Или доедет, но передавит по дороге все столбы и всех пешеходов. А всего вернее, просто не доживёт до того вечера, на собственные грабли напорется насмерть. Она забралась в кабину, проверила стояночный тормоз. Положила руки на руль, уронила голову и провалилась в мёртвый сон без сновидений. Очнулась от солнца, бьющего в лицо. Вчерашний ветер разорвал и унёс прочь облака, последние десять дней поливавшие город противным моросящим дождём. Небо очистилось до седой синевы, какая бывает только осенью. Стих и ветер. Сразу стало тепло, почти как летом… Хрийз со стоном сползла с сиденья. Тело затекло, шея болела. Сожжённое солнцем лицо горело огнём. Выспалась, называется. Лучше бы не спала. Постояла в тени, опираясь о бок машины, подождала, пока рассеются мушки в глазах. Потом подцепила грабли и пошла возиться с налетевшими за ночь листьями. Сгребала их в мешки, мешки завязывала и относила к машине, ставила так, чтобы удобнее было закинуть в кузов. А потом ей пришла идея плеснуть в лицо водички из пруда. Вода там холодная, моревичи холод любят. Как раз, привет от солнца смягчить. Подумано — сделано. Вода немного охладила пылающие щёки. Надо же было уснуть, не подумав о солнце! Шкурка слезет теперь наверняка. Хрийз зачерпнула ещё воды. Пруд был выдержан в диком стиле: камни, валуны, колодец, уходивший вниз, неправильной формы. Под внешними краями пруда находились заполненные водой каверны. Именно из такой каверны протянулась вдруг оранжевая рука и ухватила Хрийз за запястье. Девушка, занятая собой, руку не видела, просто почувствовала чужое прикосновение и довольно крепкий захват. Шарахнулась с диким визгом, едва не упала в воду. Поскользнулась, проехалась на животе, вскочила, хватая грабли наперевес. Пальцы сжались на черенке — не отодрать! Из пруда выбрался Гральнч, чтоб ему сдохнуть, и сложился напополам от хохота: — Видела бы ты свою рожу! — выдал он в перерывах между приступами ржача. — Дебил, урод, кретин, придурок, скотина! —обрела Хрийз дар речи. — Твою мать! — И незачем так вопить, — назидательно выговорил Гральнч. — Я тебя тоже люблю, красавица! — Тамбовский волк тебе красавица! — заорала Хрийз в ярости, её трясло от пережитого ужаса. — Собачий ты сын, козёл! С коротким 'чпок' черенок переломился пополам. Хрийз не глядя швырнула убитые грабли в оранжевую свинью, дёрнула мешок с листьями и потащила его к машине. Она не дошла до мусоровоза. Коленки ослабели, мешок выпал из рук. Хрийз беспомощно опустилась прямо на землю, ткнулась лицом в ладони и тихо расплакалась. Что за жизнь! Несчастье сплошное, одно за другим, и ещё урод этот, Гральнч Нагурн! За что? За что мне это?! — Извини, — сказал Гральнч над ухом. — Я неудачно пошутил. Извини. — Да чтоб ты сдох, — выговорила Хрийз, всхлипывая. — Камеди клаб недоделанный… — Что такое 'камеди кляб'? — тут же спросил Гральнч Хрийз шмыгнула носом и не ответила. Шёл бы он отсюда уже. За горизонт и налево! |