Книга Дочь княжеская. Книга 1, страница 154 – Наталья Чернышева

Не было в нём ничего особенного, парень как парень, невысокого роста, крепкий, но не сказать, чтобы качок; волосы и глаза синие, как у всех местных. Но его улыбка! Добрая, совершенно замечательная улыбка, человек с такой улыбкой просто не может оказаться злой сволочью, потому что злые сволочи такулыбаться не умеют. Хрийз не знала, откуда у неё появилась такая уверенность, зато совершенно точно знала: уверенность возникла не на пустом месте.

— И в чём проблема? — спросилСнежан.

— Брёвнышко здесь у нас, — объяснила Млада. — Совершенно неошкуренное брёвнышко. Поможешь?

Хрийз вдруг очень остро оценила свой собственный внешний вид, незавидный. Встрёпанная, в мыле после пробежки, с красными глазами и опухшим носом. Натура морда, как выразилась бы бабушка. И тут же прокололо привычной тоской о потерянном доме, в носу защипало и слёзы навернулись. Хрийз отвернулась, украдкой протёрла глаза и свирепо приказала себе не реветь. Помогло мало.

— Ничего особенно страшного, — подвёл итог Снежан озвученному Младой списку 'достижений'.— Хотя, конечно, ты себя запустила, дитя.

Дитя! Нос снова вспух, уже от обиды. Нашёл ребёнка!

— Ладно, я пойду, мне пора, — сказала Млада, подбирая куртку.

Хрийз накрыло приступом паники. Как это Млада уйдёт?! И что делать? Одной.

— Пошли, покажешь для начала, как с ножом обращаешься.

Снова был позор, что же ещё. И треклятые слёзы. Но Снежан будто не заметил. Улыбался. Хрийз сама не поняла, когда перестала сопеть и плакать. Как-то прошло само по себе.

— Смотри, — объяснял он, — как надо держать пальцы… Попробуй теперь. Ничего, научишься. Кисть не разработана, будем трудиться над растяжкой. Пригодится. Держи-ка шарики.

Стальные шарики улеглись в ладонь холодной шершавой тяжестью. Да, простое упражнение, но девушка почувствовала напряжение в мышцах предплечья: будет болеть…

— Всё равно у меня ничего не получится, — угрюмо сказала она. — Зря стараетесь.

— Давай без 'вы',— серьёзно предложил Снежан. — Я ещё не такой старый. Смотрю, раслин у тебя не простой, Хрийзтема. Какой у тебя магический статус?

— Ну… Говорят, я Вязальщица…

Снежан присвистнул удивлённо:

— Ого. А кто говорит?

— Хафиза Малкинична сказала. И Эрм говорил…

— Эти врать не будут, — с уважением сказал Снежан. — Тем более тебе над растяжкой пальцев работать надо; пригодится.

— А ножи кидать зачем? — осмелела Хрийз. — Я не умею, мне не нравится, зачем? Моя участь по жизни — крючки и спицы, если я правильно понимаю свой собственный статус!

— Знаешь, умение всадить клинок или хоть вот спицу в глаз какому-нибудь паразиту лишним не будет даже для Вязальщика, — убеждённо сказал Снежан. — Тебе же на Грани потом служить, а там всякое случается.

От его слов будто холодом повеяло. Служить на Грани… Как будтовсё уже решено, как будто выбора иного больше нет. И никто не спросил, хочет ли она служить на Грани чужому миру. Слабое утешение: это случится нескоро…

Возвращалась уже без унылого отчаяния. Снежан немного примирил со спортподготовкой. Хрийз думала, как придёт на стадион завтра, и снова увидит эту невозможную, добрую, замечательную улыбку… Она несколько раз сжала и разжала пальцы, хранившие память о ладони Снежана. Казалось, будто кулачок изнутри греет солнечное тепло. Губы сами собой расплывались от уха до уха.