Книга Дочь княжеская. Книга 1, страница 142 – Наталья Чернышева

Они сидели на лавочке в центральном холле клиники Жемчужного Взморья, среди вечнозелёных кустов, цветущих розовыми и фиолетовыми блюдцами. Впереди влажно блестел круглый пруд-вход в подводную часть клиники, в пруду резвились знакомые по Сосновой Бухте золотые кистепёрки, выпрыгивали на воздух, ныряли снова, гулко шлёпая хвостами по водной поверхности.

— Ты можешь мне сказать, в чём дело? — сердито спросила Хрийз. — А то они все тут бегают… и Сихар, и Малкинична, и Эрм этот… но толком никто ничего не говорит.

— Не могу, — сочувственно выговорила Млада. — Мне язык узлом завязали насчёт этого дела; не могу. Год пройдёт, в дату окончания контракта узнаешь сама. И впредь не тупи, ладно? Подписываешься на что-то, уточняй, на что именно!

— Ну вот, — угрюмо сказала Хрийз. — Нет в жизни счастья… Хоть не уволили.

— Лучше бы уволили, —в тон ей ответила Млада, — чем так…

— Настолько всё плохо? — осведомилась Хрийз.

Млада покачала головой.

— Не могу говорить, — ответила она, страдая. — Извини.

— Ладно, — буркнула Хрийз. — Проехали…

— Что проехали? — удивилась Млада.

— Ну, забыли, — объяснила Хрийз. — Слушай… Я, как отпустят, хочу съездить в Бухту, на зиму одежду купить. Поедешь со мной? Мне одной немного… хм.

— Поеду, — согласилась Млада. — Отчего бы не съездить…

По воде снова шлёпнуло. Что-то сначала зашуршало, а затем мелодично запело в кустах. Птичка? Знаем мы местных птичек. Певчие птеродактили с острыми зубищами в кривых клювах. Страшненькие тварьки, хоть и прирученные. Но поют хорошо…

Млада вдруг напряглась, а потом и вовсе встала. Хрийз увидела Сихар и Эрма, подумала, и тоже встала. Может, мимо пройдут. Не прошли.

— Оставьте нас, — коротко приказали Младе, и та поспешила скрыться, напоследок одарив подругу ободряющим взглядом.

— Присядьте.

Хрийз опустилась обратно на лавочку, отёрла об одежду вспотевшие внезапно ладони. Что этому Эрму надобно? Ничего хорошего, надо думать…

Он меж тем одним щелчком пальцев подвинул противоположную лавочку, сел на неё, ловко поджав на ноги на манер китайского Будды, и стал смотреть, почти в упор, изучающим взглядом. Как на микроба в микроскоп. Сихар осталась стоять, изобразив из себя молчаливую рыбу. Назвать её оранжевой жабой язык не поворачивался: очень красивая женщина.

— Вы вернёте меня домой, господин Тахмир? — спросила Хрийз. — Вы ведь можете?

— Могу, — кивнул тот.

Почти умершая за последние дни надежда подняла голову, заставляя бешено колотиться сердце. Может, значит, вернёт?

— Нет, — ответил Эрм на первый заданный вопрос. — Не верну.

— Почему? — не сдержалась Хрийз.

— Вам как ответить: просто и понятно или же честно и правдиво? — осведомился он.

— Второе, — не задумываясь, выпалила Хрийз.

— Хорошо. Имя, данное вам при рождении, — Хрийзтема? Отвечайте.

— Нет, — сказала девушка. — Христина. Это тут так уже назвали, а на самом деле…

И осеклась. Родное имя прозвучало как-то не так. Странно прозвучало… Отвыкла от него? Да, отвыкла. Но было ещё что-то, неуловимое, внезапно до ледяной дрожи испугавшее.

— Неубедительно, — бесстрастно отметил Эрм. — Хотите знать, почему?

Хрийз кивнула.

— Переход из мира в мир сродни смерти даже для опытного и умелого мага, — пояснил Эрм, — аккуратно здесь надо с именами, осторожно. Вас назвали Хрийзтемой, и вы согласились, начали отзываться. Не стали отстаивать имя изначальное, данное вам при рождении. Теперь просто подводим итог: урождённая Земли девочка Христина умерла. Вместо неё сидит сейчас передо мной Хрийзтема, свободная Третьего мира Двуединой Империи.