Книга ТАН, страница 6 – Наталья Чернышева

Здесь случилось нечто похожее. Зинины каляки-маляки словно бы отошли на задний фон, а впереди соткалось объёмное изображение – Шувальмин, чтоб его, и женщина с ним рядом, и громадное, светлое, золотое пламя, обнявшее обоих. Татьяна встряхнула головой и наваждение исчезло. Обычный рисунок обычного трёхлетнего ребёнка. Фигурки людей – весьма условные. Точка-точка-запятая, ручки-ножки палочками. Невнятные линии и круги в качестве дополнительного орнамента. И всё это анилиновыми цветами вырвиглаз-стайл дешёвых фломастеров.

– Вы справитесь, Татьяна Андреевна? – спросил из-за спины начальник. – У вас ещё два перевода, если вы не забыли. С немецкого, и на французский, если вы не забыли.

– Я помню, – кивнула она. - Я справлюсь, Игорь Романович.

– Деньги нужны? - понимающе спросил он.

– Да, – честно призналась Татьяна.

Она до судорог боялась распечатывать заначку со счёта. Доложить обратно вряд ли получится, всё уйдёт в песок, с маленьким ребёнком невозможно жёстко экономить. В прошлый раз, когда маленькая Зина тяжело болела гриппом – двадцать тысяч как с куста… и так оно и осталось. На двадцать тысяч меньше, чем было.

– Может быть, вам нужен займ? Беспроцентный.

Берёшь чужие и ненадолго, отдаёшь потом свои и навсегда. Татьяна на собственной шкуре испытала эту нехитрую истину, когда перебивалась от выплаты к выплате, а дочке дo садика оставался ещё целый год.

– Спасибо, Игорь Романович, – тихо поблагодарила она. - Потом, может быть… Пока не надо.

– Смотрите.

– Я могу идти?

– Да, разумеется.

– Зинуша, пошли, – потянула она девочку к выходу. – Пойдём домой.

Та очень неохотно рассталась с альбомом. Недорисовала…

– Возьми, - сказал ей Игорь Романович. – Возьми с собой.

– Что сказать надо? – строго сказала дочери Татьяна.

– Спасибо, дядя Игорь, - торжеcтвенно выговорила девочка.

– Пожалуйста, - улыбнулись ей.

По дороге Зинуша трещала без передыху.И что было на обед, и какой противный Колька, языки показывает, и как играли в «кароку». Что такое «карока», Татьяна вообразить не смогла, а дочка, хитро сощурив глазки, важно сообщила, что научит маму играть в эту самую «кароку» только перед сном. Потому что именно перед сном в неё играют, а просто так нельзя.

А вечером Зинуша рисовала снова. Притихла в своём уголку – Татьяна так и не решилась пока отселить дочь в одну из пустующих комнат. Не так уж много места надо для двоих, а комната большая. Весь хлам был безжалостно выкинут ещё до родов, всё разложено по полочкам, у Зины стояла двухъярусная кроватка – спала девочка наверху, а внизу находилось полноценное место. Под каждой ступенькой прятался ящик, куда складывались игрушки, шкафчик справа заполняли бельё и одежда. Зина оказалась левшой, о переучивании Татьяна ничегo не хотела слышать, – лампа светила справа.

После ужина Татьяна раскрыла ноутбук, решив сначала разобраться окончательно с предыдущим заказом.

– Я буду работать, доча, – cказала она девочке. – Отвлекай только тогда, когда совсем уже невмоготу, договорились?

– Договорились, – важно подтвердила девочка.

Она никогда не доставляла никаких проблем. Родилась – и пела песенки вместо возмущённых воплей. Через два месяца научилась улыбаться, и всё, ляляка-улыбака. Столько позитива oт такого маленького ребёнка Татьяна не видела никогда в своей жизни. Капризы, истерики? Ни одной. Сразу видно, жизнь у ребёнка удалась.