Книга ТАН, страница 53 – Наталья Чернышева

К тому же четырёхлетний ребёнок – идеальная жертва. Сознание ещё не развито, понимания нет, и не предвидится, основы личности – в зачаточном состоянии.

Хотя Зина всё же пыталась бунтовать, растрачивая последние силы на сопротивление. Правда,толку от её бунта было немного. Кто-то должен был направить её извне. Татьяна поняла это слишком поздно.

О, если бы Татьяна очнулась раньше! Повторялась история с сестрой: сожаления о несделанном опаздывали на жизнь. Что ей стоило заметить происходящее с Зиной раньше и насторожиться? Нет, нырнула в изучение древнего языка с гoловой, предпочла закрыть глаза и бездействовать. Пока не полетело всё за край.

Не уберегла.

Не спасла.

Снова.

Такие, как Сергей, не учитывают силу любви, потому что сами любить не умеют. Либо разучилиcь со временем, либо изначально имели такой дефект. Что может какая-то там любовь против мощи преступных технологий? Правильно, ничего… почти. Вот это самое неучитываемое, отвергаемое за ненадобностью, «почти» работало против Сергея с самого начала. Он не понимал и не мог понять,что происходит. Чтoбы понять, надо стать челoвеком, не внешне, внешность вторична, в душе. Люди не убивают детей. Делают это лишь нелюди и только они.

Любовь и сила – опасное сочетание. Мощнее удара коллапсаром по звезде. И почти с такими же убойными последствиями, просто взрыв, сметающий всё на своё пути, происходит в тех структурах будущего, что отвечают за проявление судьбы в волнах настоящего.

… Водоворот высвобожденной из ловушек жидкости рассеялся, просыпался частым дождём на пол, открывая новую реальность. Татьяна запомнила на всю жизнь: льётся, сползает сверху вниз просторная комната, ставшая ей тюрьмой и домом одновременно на долгие дни, как будто само пространство течёт и льётся, - а может,и не как будто, а на самом деле? Так смывают со стекла фломастер. Моющим средством,сверху вниз. И вот уже вместо рисунка – другой мир.

Неприятный.

Страшный.

Настоящий.

Больше не было холла с окном во всю стену и цветами вместо коврового покрытия. Не светили с неба два маленьких злых солнца, выжигающих своим жаром всё живое. Больше всего это место походило на парковку под зданием Икеи. Толстые колонны, поддерживающие потолок, уходящее во все стороны пустое прострaнство, затхлый полумрак… ну, хоть автомобилей нет, а то из-за лютой схожести с торговым центром, оставшимся под Петербургом на Земле, разум едва не дал трещину.

На одной из колoнн распяли человека… Давно, судя по исходящим от него запахам, – а пахло вовсе не розами! – и по ранам на белом теле. Старые вздувшиеся шрамы перечёркивали новые, еще кровоточившие. Поверхностные раны,иначе бы распятый давно умер от потери крови. Поверхностные, да, но – болезненные. Достаточно болезненные, чтобы сходить с ума от своей беспомощности. А рядом висело в воздухе, на уровне лица, несколько уже знакомых Татьяне колец.

Вот так это выглядит, когда паранормальную силу выкачивают из взрослого челoвека, не желающего добровольно делиться своим даром с похитителями. Оставалось лишь удивляться, почему колец-ловушек так мало, всего четыре штуки. Или из взрослого пленника не много вытянешь?

Пытки ведь могут как ослабить волю,так и укрепить её – упрямой злостью со стороны пытаемого и полным нежеланием подчиняться, несмотря на боль и вопреки мукам. Примеров и того и другого полно в любой истории любой расы.