Онлайн книга «ТАН»
|
Они бежали сквозь косые снежные струи, и впервые за долгие, безысходные, не пойми как прожитые годы Татьяне было весело и радостно, совсем как в юности, когда с подружками гадали на ромашках на жениха, а «жених» – самый видный парень класса, вдруг взял да и подошёл к ожесточенно спорившим девчонкам. Чем окончилось – стёрлось из памяти, осталось только чувство тёплой, чуть сдобреннoй сладкой грустью радости, и вот сейчас умершие, казалось бы, навсегда эмоции возвращались в термоядерной вспышке нового солнца. «Я влюбилась! Влюбилась!» А на Миллионной улице – бутик-отель, в котором Шувальмин снимал себе номер. Внутри тепло и уютно,и никто не спрашивает, с чего это гости целуются, не отлипая друг от друга, прямо от порога. Γолову сорвало и унесло куда-то в космос насовсем,и очнулась Татьяна уже в постели, под шёлковой простынёй… Всё закончилось, закончилось так, как никогда не заканчивалось в её жизни,и в каждой клеточке тело ещё дрожало безумие, а сверху, сквозь два больших мансардных окна лился жемчужно-серый дневной свет. Там, над крышей, всё ещё шёл мокрый снег, может быть, не такой неистовый, каким был поначалу, но снег.. Весь апрель солнцу не верь, всплыла в памяти поговорка из детства, так любили выражаться бабушки, заставляя упрямое чадо одеваться по погоде и не выдумывать насчёт: «мне жарко, сниму шапку сейчас же». Татьяна села, завернулась в покрывало, с удовольствием чувствуя, как скользит по телу нежная, почти шёлковая ткань. Вернулся Ан Шувальмин, принёс кофе. В маленькой чашечке. Заваренный по всем правилам, с щепоткой корицы в качестве добавки, невероятнo вкусный… и снова сознание поплыло, растворяясь в неземном блаженстве. Горячая ладонь на плече, новые поцелуи, и кульминация любви как маленькая смерть… Татьяна знала , что уже никогда не будет прежней. И уже не забыть . Его смеющиеся синие глаза, мягкие, как шёлк, длинные волосы под рукой, его прикосновения, его поцелуи… и боль неизбежного «после»… Несколько мгновений счастьяи целая жизнь без него. Татьяна помнила, на каком она свете. Как бы горько это ни звучало, но она хорошо понимала , что сказка не будет длиться вечно, она закончится, и скорее рано, чем поздно. Они слишком разные, переводчица в заштатном бюро и состоятельный турист из другого мира. Всё, что Татьяне хотелось, что она вообще могла сейчас сделать, это – оставить о себе не самое грустное впечатление. Может быть, Шувальмин запомнит её. Может быть, вновь оказавшись в Питере проездом, вспомнит, что была рядом с ним одна женщина, и было с нею не так уж и плохо… И она водила Шувальмина по городу, говорила и говорила, рассказывая Историю и суеверия, показывала достопримечательности, водила в музеи. Он оказался чутким, внимательным слушателем, задавал бесконечные вопросы, его серьёзно интересовала история Санкт-Петербурга, - от даты основания до нынешних дней. А заканчивались экскурсии одинаково. В постели под двумя огромными мансардными окнами. Апрель радoвал город безветренной тёплой погодой, пронзительно-синим небом и полянками первоцветов везде, где можно,и даже там, где нельзя. Старый ржавый автомобиль, давным-давно брошенный нерадивыми хозяевами во дворе под липами, внезапно расцвёл жёлтыми солнышками мать-и-мачехи: семечки как-то занесло в набившуюся в салон сквозь давным-давно разбитые окна землю, и они проросли. Сюр ещё тот. Стоит перекошенная машина, а в ней – цветы… Несколько фотографий со смартфона на память. Автомобиль в любой момент могут убрать, хотя столько лет он тут стоял, никому не нужный, и ещё простоит столько же. Но кто его знает. Уберут, потому что ты хотела сфотографировать,и мимо прошла. Утром вернёшься – а его нету. И локти кусай потом. |