Книга Полюби мою тень, страница 29 – Полина Амор

— И что будет? — спрашивает Аня одними губами.

— Вот этого как раз, никто и не знает.

* * *

Тем же утром, Алекс сидит со мной запершись изнутри в спальне. Мы слушаем, как звучит сирена полицейских машин, как чужие голоса заполняют дом. Аня и Саша выступает свидетелями, а меня попросили не трогать, потому что мне стало плохо, и я выпила снотворное.

Ощущение, что мы заперты с Алексом слегка волнует. Но не возбуждает в том самом смысле, потому что я не могу сейчас возбудиться. Так и чувствую, что кажется, я разучилась чувствовать и хотеть. И это, наверное, самое страшное сейчас. Голова прекратит кружиться, а терять доверие к мужчине и желание быть им любимой мне уж точно не хочется.

Алекс сидит рядом на кровати, смотрит на меня. В какой-то момент начинает гладить мои ноги через одеяло поднимаясь выше.

— Алекс, не надо, — бурчу я. — Мне же плохо, я не могу.

Сжимает губы в недовольстве и вздыхает.

— Ну ладно, отдыхай, киска. А потом: готовь уже попку, — говорит он и неожиданно шлепает меня по заднице.

От неожиданности я дергаюсь и от этого снова стучит в голове.

— Блин, ты прикалываешься, что-ли? У меня сотрясение мозга, не делай так! — кричу я. Становится уж совсем дурно и накрываюсь подушкой, чтобы не смотреть на Алекса. Он молчит, больше не касается меня. Когда голоса стихают и машины уезжают, Аня стучит ко мне дверь условным стуком. Алекс молча уходит, явно обидевшись а я, наконец-то, засыпаю.

* * *

Следующие дни я просто сплю, а просыпаясь вижу изменяющиеся картинки. То, как как Аня приносит мне еду, и даже не думаю, что она может быть отравлена. Мы обмениваемся какой-то простой информацией, и я сплю дальше.

Иногда ко мне приходят мальчики. Саша нежно целует щеку, что-то говорит тихо и вкрадчиво и от его голоса мне становится спокойно и уютно. Алекс говорит всегда громко, эмоционально и обычно не касается шеи, а сразу пытается коснуться рук, задницы, талии. Сейчас это не вызывает возбуждения, только раздражает, о чем я и говорю ему.

Один раз так злюсь, что резковстаю и говорю:

— Тебе так надо? Трахни Аню, меня оставь в покое.

Он смотрит удивленно и лениво пожимает плечами:

— Это все равно, что предложить чечевицу вместо мяса. Я не хочу её.

— Отстань. Мне плохо. Пожалуйста, отстань, — говорю я чуть не по слогам. Он кивает и уходит. В сердце колет неприятное чувство. Откуда-то появляются дурные мысли, что нужно было его соблазнить и перетерпеть, если он так хочет секса. Что нельзя так делать, что он пойдет и реально отымеет Аню и останется с ней.

Снова накрываюсь подушкой.

Чуть позже, через пару часов или день, не знаю, потому что снова заснула, приходит Аня. Я подозрительно оглядываю её, но ничего доказывающего, что она могла переспать с Алексом нет. Ладно.

— Саше придется уехать на пару дней. Мы останемся втроем. Охрана будет работать в режиме будто в доме нет хозяина, Алекс будет заперт в доме, мы с тобой, желательно, тоже.

— Поняла, — киваю я.

— Ты как?

— Легче, но… — осекаюсь, решаю не быть с ней столь откровенной. — Мысли всякие терзают, нервничаю.

— Мы со всем разберемся, — говорит она.

— Мы станем подружками? — вдруг спрашиваю я. Я больная, мне можно говорить глупости.

— Может и станем, — хихикает она. — Главное, ты выздоравливай и не психуй. И всё будет хорошо.

Почему-то мне так не кажется, но я киваю.