Книга Порочное трио для сводной, страница 43 – Полина Амор

— Зачем он это сделал? — не понимаю я.

— Не знаю. Знаю, что, когда мы вступим в права наследства, мы должны будем получить от него, некое отеческое наставление в записке. По крайней мере, дед и прадед так делали оставляли письмо, которое передавалось при вступлении в права. Может тогда он объяснит всю свою придурь. При жизни не объяснил и потому договор не показывал. Ты не представляешь, как шокировал нас этот сюрпризец когда мы нашли договор после его смерти. Хорошо, что отец еще при жизни подключил своих юристов и они стали тебя искать.

— И почему вы так долго скрывали это от меня? Что имели в виду, когда говорили про жён вашего отца? — я уже забываю, сколько у меня осталось вопросов и мне все равно.

— Жены нашего отца, все, кроме твоей матери — сошли с ума.

— Что?

— Хатхор является члену семьи всегда, она оберегает всю семью и имеет право общаться. Это нормально. Но она как существо, которое очень сложно… осознать, принять, и потому очень плохо действует на тех, кто не готов, — говорит Виктор и опирается на стену.

— Лицезреть бога, даже такого уровня это то, что не каждая психика выдержит. Эторушит все понимание мира. Наши предки давно поняли, что чтобы наши жены приняли Хатхор, нужно погружать их очень постепенно. Давать им принять и осознать магию, её существование и прочее. И даже при этом, не все выдерживают. Детей вообще приучают с самых малых лет, а с женами, с женщинами, у которых уже устоялось своё видение мира все иначе, — Макс садится в то самое кресло и смотрит на меня снизу вверх.

— Необходимо заставить незнакомого с детства с магией человека поверить в это всё постепенно. Он должен привыкнуть и быть максимально осознанным перед первым её появлением. Принимать её явление также как явление солнца, луны, как дождь или снег — как что-то привычное, естественное. Наши жены, матери они очень редко остаются в своем уме. Здесь нет какой-то системы, просто кто-то может выдержать, а кто-то нет.

— И я готова к ее появлению?

— Этого никто не знает, — пожимает плечами Макс. — Но процент тех, кто не выдержал велик. Поэтому, нам страшно, Кристина. Мы с братом действительно боимся. Но здорово, что ты сама осознала происходящее здесь, это хороший знак. Возможно, поэтому отец тебя выбрал, может он понимал, что ты выдержишь её.

— Ты уже выдержала многое. Так что, я надеюсь, что все будет хорошо, — кивает Виктор.

— И когда это нужно будет проверять?

— У нас ещё есть месяца четыре. За это время, когда-нибудь и проверим.

— И что теперь? Игра с вопросами продолжится?

— Да, постепенно будем рассказывать себе теорию магии, с которой мы работаем, но это позже, — протягивает Виктор. — Пока тебе нужно будет немного переждать пока в голове все устаканится. А еще, тебя надо наказать.

— Блин, ты серьезно? — я всплескиваю руками и злобно зыркаю на Виктора.

— Абсолютно серьезно. Ты даже не представляешь, насколько. Подойди сюда.

Ага. Он зовет меня ровно к тому месту, где висит эта палка с наручниками или как её назвать. Я туда не хочу.

— Я не хочу туда идти, — заявляю я.

— Тебя никто не спрашивает. Это наказание, а не просьба.

— И что будет, если я не послушаюсь?

— Твоя вина усилится и наказание станет хуже. Не порть свою ситуацию.

— Детский сад какой-то, — качаю я головой. — Да за что меня наказывать?!