Книга Двор очаровательный и жестокий, страница 85 – Стасия Старк

Тайбрис, глядя на меня, поморщился. Я кивнула в ответ. Да уж, кто мы такие, как не развлечение для богов?

Марджи чуть заметно улыбнулась нам.

– Фарик, бог знаний, подарил артефакт людям. Тронин, бог силы, даровал три артефакта фейри. А Бретис, бог защиты, поневоле заинтересовался королевством смесков на западе. Эти люди процветали даже после отделения от фейри, и Бретис принес им в дар нечто настолько сильное, что Тронина и Фарика тут же обуяла зависть.

– Что боги подарили каждому королевству? – поинтересовалась я.

– Нарминоя мне не сказала. – Она кивнула на мою тарелку: – Ешь.

Я сунула кусочек в рот. Приготовленная Марджи курица оказалась мягкой и сочной, но я едва ощутила ее вкус.

– Что было дальше?

– Людские правители вместо того, чтобы присматривать за собственными землями и следить за здоровьем и благополучием своих подданных, начали использовать магию для других целей. Они принялись наблюдать за соседями. И это породило зависть. Люди стали задаваться вопросами, почему фейри дано гораздо больше магии, чем им самим, и отчего смески обладали большей силой и долголетием. В конце концов один из людских королей по имени Регнер стал одержим этими вопросами. Не обращая внимания на слабости фейри, вроде низкой рождаемости и пристрастия к древней закоренелой вражде, король Регнер видел только их великую силу и долгую жизнь. И завистливый правитель решил сам взять то, чем его обделили, тем самым обеспечив процветание своего королевства.

Тайбрис тихо присвистнул. Похоже, он тоже впервые слышал эту историю. Марджи со вздохом повернулась ко мне.

– В это время скончался сын Регнера Кротопос. Умер от раны, которую не смог вылечить ни один целитель его королевства. Все фейри, приезжавшие в его земли с визитом, к тому времени вернулись домой, поскольку их провидцы предупредили, что у короля злое сердце. Смески же, опасаясь в равной степени и фейри, и людей, еще десятилетия назад закрыли свои границы. Так вот, принц умер, в то время как его жена ждала ребенка. И король Регнер вбил себе в голову, что если бы его сын был фейри или смеском, то остался бы жив.

Я с трудом могла представить, каково пришлось Регнеру: смотреть, как умирает его сын, и верить, что рана зажила бы, не будь он человеком.

Наверное, это похоже на пытку.

– После смерти сына король в буквальном смысле обезумел, – продолжила Марджи и кивнула, прочитав что-то на моем лице. – Однако Регнер действовал вполне здраво, велев своим людям вторгнуться в земли фейри и убить мирную группу нимф в лесу неподалеку от границы. Он трезво строил планы относительно того, как заставить короля фейри заплатить. И отлично понимал, что делал, когда обратил свой взор на смесков, поскольку у них было то, чего он хотел.

Все случившееся с сыном Регнера никак не оправдывало его действий в отношении смесков. Мне хотелось оплакать свой народ. И отомстить, не сдерживая ярость.

Тайбрис потянулся вперед и оторвал мою руку от края стола – во время рассказа Марджи я вцепилась в столешницу так, что побелели костяшки пальцев.

– Чего именно хотел Регнер от смесков?

Она вздохнула.

– Нарминоя не сказала. Лишь после нескольких разговоров с ней я смогла собрать эту историю воедино.

– Почему люди верят лжи Сабиума и его предков? Как это так долго сходило им с рук?