Книга Одержимость Анны. Разбитые грезы, страница 80 – Макс Берман

– А что же насчет моей маленькой версии?

– Это очень интересная часть. – Эдвард слегка улыбнулся. – В теории транзактного анализа считается, что внутри каждого человека существуют три личности: Ребенок, Взрослый и Родитель. Родитель авторитетен, он отвечает за то, что нам можно делать, а что нельзя, эдакий внутренний цензор; Взрослый отвечает за рациональную часть нашей личности, он анализирует обстановку и принимает решения; Ребенок же символизирует наши мечты и желания, вне зависимости от того, можно их осуществлять или нет, – ему главное, чтобы они исполнялись. Казалось бы, самый очевидный вывод: та маленькая девочка была не только вашим детским воспоминанием, но и символизировала внутреннего ребенка. Хотя хочется с этим поспорить: в некоторых моментах она вела себя как мудрый взрослый, который анализировал, как себе помочь.

– Если я была Взрослым, эта девочка – Ребенком, то кто был Родителем? Мама? Папа? Мэри?

– По идее, должна была присутствовать ваша третья личность с вашей внешностью, но ее не было. Да, вы говорили, что видели своих двойников из параллельных миров, но это нечто другое. Мне лично кажется самым логичным то, что та девочка была зеркалом вашего истинного состояния до исцеления: беззащитная, хрупкая, нуждающаяся в отцовской любви больше всего остального.

– Но как бы вы интерпретировали, что я видела другие версии себя?

– Очевидно, что это путешествие показало, что даже если бы события в вашей жизни сложились как-то иначе, вы бы все равно страдали и бежали за Марком. Неважно, в каком времени: прошлом, настоящем или будущем – эта травма преследовала бы вас в любом случае. Но в этих встречах меня смутила одна вещь. Странно, что ни в одной из вселенных ни одна Анна не обращалась за помощью к специалисту: это лишь показывает, насколько глубока и сильна травма в вашем детстве. Ваша одержимость встретить «того единственного» и вера, что только он сделает вас счастливой, просто отсекали даже мысль, что вам нужна психологическая помощь.

– Но чтобы проснуться, мое подсознание само привело меня к терапии? К глубокому погружению в детство, в котором случился корень проблемы. Как это называется?

– Я думаю, что вы сами себе сделали рефрейминг, – заключил мужчина. – Это процедура, которая позволяет переосмыслить или переписать свой собственный опыт. Ваши родители были источниками любви в вашем детстве, а отец давал ее больше мамы. Ее у вас резко забрали, и всю последующую жизнь эту любовь вы искали извне, хотя на самом деле человек вполне может сам сделать себя счастливым: для этого нужно постепенно доносить до него эту мысль, чтобы он любил себя. Вам, Анна, этого не смогли дать. Но вы исправили ситуацию: вы вложили всю ту любовь, которой вам не хватало, в то письмо, что написали сами себе и внедрили глубоко-глубоко внутри себя идею наслаждаться жизнью и собой.

– Почему именно письмо?

– Потому что для вас это был один из самых сильных способов выражения любви от отца. Письмо – это эдакий сильный «сигнал», который лучше иных способов «услышало» ваше подсознание. Вы с отцом обменивались письмами, а затем вы «по привычке» писали письма своему бывшему партнеру, продолжая эту игру любви, начатую с детства.

Анна слегка расслабила ноги и перестала их скрещивать. Она немного потянулась и посмотрела в светлый сероватый пол, осмысляя слова Эдварда. Кажется, что пазл постепенно складывался.