Книга Маска юности, страница 80 – Анна Роквелл

Потом по колледжу поползли слухи. Я ненавидела это со школы. И вот снова. В новом месте, в новом коллективе все то же самое. Только теперь людей, которые смотрели на меня косо и шушукались за моей спиной, было на порядок больше. Ко мне вернулись панические атаки.

Я была близка к нервному срыву, когда соседка по комнате наконец-то наплевала на мое желание игнорировать происходящее. Она пошла в администрацию и написала жалобу. А потом заставила меня сделать то же самое, только еще и в полицию отнести копию. Я упиралась как могла. Я настолько привыкла терпеть такие вещи, что мне казалась дикой мысль о том, чтобы кому-то пожаловаться.

– Саманта, это ненормально! – кричала моя подруга. – Это сталкинг. Иди в полицию! Ты не можешь так больше жить!

И я пошла, после того как по наводке сумасшедшей Дебры в темном переулке ко мне пристали какие-то идиоты. А в участке я узнала, что мое заявление – восьмое или девятое. Но только мне было известно, кто именно это делал. А моя подружка втайне от меня еще и сохранила все записки с угрозами. Вот что значит учиться на юридическом.

В общем, до суда дело не дошло, конечно, но после многих часов в участке Дебра из кампуса исчезла. А вот панические атаки у меня задержались надолго.

И вот сейчас все повторяется. Вернее, ничего еще не случилось, а мне уже страшно. Я все выходные просидела дома в одиночестве, накручивая себя. И ко вторнику была готова кидаться на прохожих. Райан не мог понять, что случилось и почему я снова изображаю ледышку. Он пытался меня разговорить, чем делал только хуже. На информатике я весьма грубо попросила его от меня отвязаться и смотреть в свой ноутбук. Глупо, но что поделать. Паникующая Саманта очень плохо умеет быть приветливой.

На физкультуру я шла с тяжелым сердцем. Опять слушать перепалку Мии с Мартой, девичьи сплетни, а потом бегать и прыгать целую вечность. Радовало только одно: с недавних пор Марта пересмотрела свое отношение ко мне и вместо колких замечаний начала просто игнорировать. Это меня вполне устраивало. За спиной она могла говорить все что угодно. Это я бы пережила. Но слушать ее глупости было выше моих сил.

Вопреки ожиданиям, физическая нагрузка немного меня встряхнула, и после урока мне даже не хотелось забиться под кровать. Десяток минут под струями прохладного душа почти вернули мне веру в человечество и желание жить.

Я выключила воду и потянулась за полотенцем. На месте его не оказалось. Я выглянула из душевой и огляделась, но его и след простыл.

– Девчонки! Кто-нибудь! У меня полотенце пропало, вы не подадите новое? – прокричала я.

Но в ответ была тишина. Я подождала еще несколько минут и, прикрывшись руками, засеменила босыми ногами в раздевалку. Да, тапочки мои тоже куда-то делись.

Между шкафчиками не было ни души. Я добралась до своего и обнаружила, что замок взломан и внутри пустота. Вся моя одежда пропала!

– Что за черт? – удивилась я, заглядывая на и под шкафчик. И, естественно, ничего не нашла.

– Что за черт! Где мои вещи? – разгневанно проорала я. – Чьи это идиотские шутки? Вам что, пять лет?!

Я стояла голая посреди раздевалки и беспомощно озиралась по сторонам. Сердце стучало все быстрее и громче. В ушах появился звон, руки повлажнели и начали мелко подрагивать. Очередной приступ. Голова закружилась. Я опустилась на скамейку и сжалась в комок. После головной боли у меня обычно темнеет в глазах, а потом, чего доброго, я грохнусь в обморок.