Книга Маска честности, страница 13 – Анна Роквелл

Лидия резко отстранилась. И со всего маху влепила мне пощечину.

– Ау, ты с ума сошла?! – завопила я.

– Чуть-чуть, и точно бы сошла! – Возмущению подруги не было предела. – Я гостила у друзей в Буффало, когда мне позвонили и сказали, что ты попала в больницу. Я примчалась сюда так быстро, как смогла. Саманта, я ведь спрашивала, а точно ли тебя можно оставить одну!

– Ну… Я думала, что можно, – виновато пробормотала я, потирая горящую щеку. – Но этот салют… Эти мысли… Это оказалось выше моих сил. Но я не хотела умирать, клянусь! Мне просто нужно было «заземлиться». Не знаю, как так вышло. Наверное, рука дрогнула…

Я опустила взгляд на забинтованные запястья обеих рук.

Хм, ну… Я немного лукавила. Не в том, что касалось смерти, а в том, что «не знаю, как это получилось».

Я знала.

Привычных царапин оказалось мало. Я надавила сильнее. Этого тоже не хватило. Еще сильнее.

А потом на одеяле расплылось пятно. Я смотрела на него, и вдруг в голову словно ударило осознание: что, черт возьми, я делаю? Я тут же позвонила в службу спасения, открыла дверь и металась по квартире в панике, пытаясь найти бинты. Но их не было. После истории с журнальным столиком я так и не купила новые. Я стояла, теряя время, пытаясь вспомнить хоть что-то полезное из уроков первой помощи. А потом я просто отключилась.

– Ладно, главное, что ты жива! – Лидия глубоко вдохнула, шумно выдохнула и погладила меня по голове. – Знаешь, думаю, что после больницы тебе лучше пожить у меня.

– Что?! Зачем? Я больше не буду так делать! Честно!

– Не то чтобы я тебе не верю, Сэм, но на всякий случай. У меня как раз накопилось некоторое количество отгулов. Проведем время вместе! Я хочу убедиться, что ты снова стабильна.

– Хорошо. – Я кивнула и широко улыбнулась. – От такого предложения грех отказываться!

В свой первый визит к Лидии в гости я не могла отделаться от мысли, что попала в дом своей бабушки. Фарфоровые статуэтки, золотая посуда, тяжелая бархатная мебель, ковры на полу – все, что старушки считали доказательством их благосостояния, присутствовало в бруклинской квартире молодой девушки. Я украдкой оглядывалась по сторонам и не могла понять, как эта куча хлама (исключительно на мой вкус) оказалась здесь. На работе подруга всегда отличалась тонким вкусом в одежде, а тут такое. Мое любопытство было столь велико, что я рискнула нарушить приличия и спросила: «Лидия, что за фигня?» Я могла бы ожидать, что она обидится, но вместо этого девушка принялась хохотать. Подруга сказала, что я первая, кто спросил об этом именно у нее, а не пытался выведать окольными путями. А ответ оказался прост – это и была квартира ее бабушки.

В молодости ее бабуля удачно вышла замуж и стала хозяйкой роскошной квартиры на Манхэттене. Но дед много болел, и, чтобы оплатить все счета, им пришлось продать свой пентхаус и перебраться сюда. Старушка наотрез отказалась расставаться с громоздкой мебелью и всей этой фарфоровой «армией» и, несмотря на протесты и ругань мужа, всеми правдами и неправдами утрамбовала былую роскошь в новое жилье. Именно поэтому на первый взгляд квартира больше походила на склад. Но чем дольше я в ней находилась, тем больше проникалась ее особым уютом.

Только через три года после смерти бабушки Лидия нашла в себе силы избавиться от всего этого памятного хлама и, надо признать, неплохо на этом заработала. Фарфоровая «армия» оказалась весьма ценной для коллекционеров и буквально осыпала внучку долларовым дождем. Но с чем подруга расстаться не смогла, так это с большим тяжелым бархатным диваном.