Книга Королевство злодеев, страница 26 – Элла Филдс

Мое сердце колотилось в ребра, как пойманная в клетку птица, которая отчаянно желала вырваться, но знала, что спасения не будет.

Дверь в мою камеру со скрежетом захлопнулась, кто-то повернул замок.

– Какое убожество, – пробормотал Грегорн, которого приставили следить за мной. Неизвестный мне охранник ждал у двери. Все остальные, включая Регина, разошлись по своим постам, как только мы достигли садов замка. – Из тебя могло бы что-то получиться, если бы ты ходила на балы, а не бегала по лесу.

Я ничего не ответила, только подняла подбородок и молча ждала, когда он уйдет.

Бросив еще один сальный взгляд, он усмехнулся, сплюнул и ушел. Я молча смотрела, как по железным решеткам сползала слюна. Когда дверь темницы закрылась, я села, прижавшись спиной к грубой холодной стене. Не знаю, намеренно ли они посадили меня в ту же камеру, что и принца, которого я по своей глупости спасла, но это меня сейчас не заботило.

Сейчас я лишь надеялась, что Кольвин будет корчиться в муках от ужасных проклятий за свое предательство.

С болью в сердце, опустив голову на колени и чувствуя тяжелый груз, я призналась себе: никто не беспокоился обо мне.

За мной никто не придет, пока я не встречусь со своей судьбой лицом к лицу.

* * *

Вскоре я пожалела, что укоротила свои юбки.

Два дня я просидела в темнице, стуча зубами и дрожа от холода. Все мои кости ломило. Но вот, наконец, ко мне пришел посетитель.

Я надеялась, что мне принесли еду, в отчаянии прижимаясь к железной решетке и тут же с шипением отскакивая. Мои руки онемели от холода, а железо обжигало.

Я потерла ладони о лиф платья, где уже раскрошился мох. Потом устало посмотрела на своего дядю.

Он пришел один. Сделав три шага, будто прогуливаясь по территории замка, он остановился. Руки он завел за спину, а пронзительные холодные серо-голубые глаза, посаженные близко друг к другу, уставились на меня.

Светлые волосы были зачесаны назад, напоминая жирный шлем под короной из сапфировых шипов, которые я бы хотела выдрать из его головы.

– Фия, Фия, Фия… – проговорил дядя, вздохнул и облизнул губы. – Это твоя вина, что все сложилось так неудачно, но ты и так уже это знаешь.

Я ничего не ответила. Мне нечего было сказать. Бессмысленно что-либо отрицать.

– Ты не только лишила нас шанса обеспечить защиту нашему народу, но и так долго держала все в секрете, надеясь, что никто ничего не узнает. Пожалуй, я слишком многое тебе позволял, так что отчасти я сам виноват. Но, боюсь, я не могу закрыть глаза еще и на это.

Я должна была узнать, хотя мой голос охрип после нескольких дней молчания.

– Что со мной будет?

Он ответил ласково, и в его голосе не было грусти.

– Ты знаешь, что будет, Фия.

Он же это не серьезно?

Конечно, он мог лишить меня титула и отправить в дикие земли, откуда, с их слов, я была родом. Он никогда не проявлял какой-либо привязанности ко мне, но я не могла поверить, что он желал мне смерти.

– Но… – проговорила я, и слова давались мне с трудом. Я пыталась как-то отмахнуться от этого безумия. – Я единственная наследница.

– Мы оба знаем, что я, скорее всего, смогу отыскать еще парочку.

Я с отвращением посмотрела на дядю, ненависть придала мне сил сказать то, на что я не решилась в самом начале.

– Вы всегда говорили, что мне нужно помнить о моем долге перед народом, перед нашей страной. Я так и делала. – Я указала на него. – Если бы я не отпустила принца, из-за его казни вспыхнула бы война.