Книга Истинное проклятье для дракона, страница 45 – Ольга Грибова

— Эй, магисса, иди к нам! — звучало со всех сторон. — Погрейся у нашего костра! Выпей с нами! Мы не обидим, — и все в таком духе.

Я, наконец, поняла, почему Бриз предпочитает одеваться парнем. Драконьеры — мужчины простые. Они не стесняются в выражениях, выказывая свое расположение незатейливо и даже грубо. Но в то же время меня не пытались схватить или к чему-то принудить, давая возможность выбрать самой. Такое вот специфическое уважение.

Наверное, меня немного побаивались из-за цвета глаз. Еще как шарахну молнией, мало не покажется. Хорошо, Смерч не проболтался, что моя магия запечатана.

— Вихрь!

Услышав свою кличку, я встрепенулась. Сирокко помахал мне рукой, и я поспешила к нашему костру, спасаясь от необходимости принять чье-то приглашение.

Манти улегся поближе к огню, грея пузо. Я же выбрала место напротив Смерча. И хотя нас разделяло пламя, все равно казалось, что мы сидим непозволительно близко.

Мне тут же предложили выпить, но я, помня прошлый опыт, отказалась. Спиртное действует на меня не лучшим образом. А вот другие наполнили кружки.

— Я не сразу тебя узнал, — заявил Сирокко. — Смотрю и думаю, что это за красотка-магисса? А это наша Вихрь!

Бриз скривилась, как будто комплимент Сирокко оскорбил ее лично, а Смерч отодвинулся подальше от огня, скрываясь в тени. Только глаза сверкали, отражая танец пламени.

Одному Мистралюбыло все равно и на меня, и на других. Громила молча смотрел на огонь, а потом вдруг потянулся куда-то за спину и достал цитру. При виде музыкального инструмента я пораженно моргнула.

— Мистраль обычно помалкивает, но зато как поет! — сообщил Сирокко. — Заслушаешься.

Я недоверчиво хмыкнула. Громила не походил на творческую личность. Как правило, люди такого типажа, если что-то и делают с вдохновением, то это ломают чужие хребты.

Каково же было мое удивление, когда он тронул струны, и полилась тягучая, как патока, мелодия. А потом к ней присоединился голос, а у меня мурашки побежали по спине. Грубый неотесанный с виду мужлан пел просто божественно. Высоким, пронизывающим душу сопрано.

Я аж оглянулась по сторонам. Звук точно идет из Мистраля? Не верилось, что его голосовые связки способны на такое.

Я слушала его песню от начала до конца с открытым ртом. И, кажется, вовсе не дышала. По крайней мере, когда Мистраль умолк, мои легкие горели от желания вдохнуть. Никогда больше не назову его громилой. Это точно не про него.

— Он поэтому все время молчит? — наклонившись к уху Сирокко, спросила я. — Стесняется своего голоса?

— Ага, — так же тихо ответил он, чтобы Мистраль не услышал и не обиделся. — Он пищит, как воробушек.

— Но почему?

— В детстве Мистраля продали в бродячий цирк, там его пение пользовалось большим спросом. А перед тем, как его голос должен был начать ломаться, хозяин цирка сделал все, чтобы этого не произошло, — пояснил Сирокко.

— Хочешь сказать, он его?.. — я не договорила. Такое даже осознать трудно, не то что произнести вслух.

Сирокко кивнул, подтверждая мою догадку. Кошмар! Люди бывают невероятно жестокими…

— Мистраль подрос и сбежал из цирка, — вздохнул Сирокко. — Подался в драконьеры. Так он к нам и прибился. Но, сама понимаешь, прошлое не исправить. Он теперь такой навсегда.

Говоря, Сирокко наклонился чересчур близко, и я ощутила его дыхание, скользнувшее по щеке. Но было и еще кое-что — взгляд через костер. Острый и злой. Смерч смотрел так, что я предпочла отодвинуться от Сирокко. На всякий случай.