Книга Строптивая в Академии. Практика истинной любви, страница 76 – Ольга Грибова

Он был прав. Рыдать и причитать не имело смысла. Это только все усложнит. Гораздо важнее выяснить подробности. Что грант знает о моих способностях? Как он планировал их использовать? А в том, что у него есть план, я не сомневалась.

— Расскажите мне все, — попросила я.

— Что ж, — вздохнул он, — этот разговор рано или поздно должен был состояться. Что именно ты хочешь знать?

— Вы искали меня или случайно наткнулись?

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо немного рассказать о себе, — скрестив руки на груди, грант Арклей откинулся на спинку кресла. — Род Арклеев весьма древний. Настолько, что найти его истоки было непросто, но я это сделал. Представь мое удивление и гордость, когда я выяснил, что моим предком был великий воин, обладающий уникальным даром.

— Ваш предок один из них… — прошептала я.

Я не договорила, но грант снова меня понял.

— Из родственных душ, — закончил он за меня. — Но одновременно с гордостью меня посетило разочарование. Дар не передался по наследству. Ни у моего деда, ни у отца, ни у меня его нет. Про Грэйс вовсе молчу, — при упоминании дочери он поморщился. — Глядя на нее, я склонен думать, что пламя нашего великого рода затухает. Знаешь ее специализацию? Ментальный фон!

— Я выбрала то же самое, — внезапно захотелось вступиться за Грэйс. Неприятно, когда собственный отец так о тебе думает.

— Ты замаскировала свой дар и правильно сделала, — отмахнулся грант Арклей.

— Разочаровавшись в собственном ребенке, вы вспомнили про второго воина, — догадалась я.

— Я подумал, что возможно в его роду дар проявил себя сильнее, и начал искать.

Он рассказывал про годы бесплодных поисков, про отчаяние. Я слушала, но не слышала самого важного. В итоге не выдержав, я перебила:

— Так кто же мои родители?Вы нашли меня, а значит, и их тоже.

В ожидании ответа я не дышала, сердце и то замерло в груди. Все мое естество жаждало этого знания. Ничего я так не хотела в этой жизни, как найти близких. Кого-то, кому я действительно небезразлична. Просто так, без всяких условий и выгод.

Но вот, что я услышала:

— Да никто, — пожал плечами грант Арклей. — Мне даже имен их выяснить не удалось. Кто помнит имена продажной девки и пьяницы? К тому же, боюсь, они давно мертвы.

Почудилось, он меня ударил. И не просто кулаком, а всадил нож прямо в сердце. Но этого ему показалось мало, и он провернул лезвие. Еще и еще. Вот так я это ощущала.

Нет у меня родных, никого нет. Я одна в целом мире. Никому не нужная, везде чужая. Подумала, и тут же в памяти всплыло: «Ты нужна мне!» — голос Вэйда и взгляд полный мольбы. Я ухватилась за это воспоминание, как за спасательный круг. Может, все-таки кому-то нужна? Пусть даже только ему, мне бы хватило.

И все же это ужасно несправедливо. О чем я и заявила:

— Почему так… — голос сорвался, но я, сглотнув вязкую слюну, нашла в себе силу продолжить: — Почему ваш род получил все, а мой скатился так низко?

— Потому что люди завистливы и трусливы, Диондра, — вздохнул грант Арклей. — Об этом не прочтешь ни в одной легенде, правду давно уничтожили, но я тебе расскажу. Воинов уничтожили свои же. Испугались их растущей силы. Но они успели завести детей. В моем роду дар ребенку не передался, и его не тронули. А вот мать твоего предка скрылась, спасая себя и дитя. Ради выживания им пришлось бросить все, чем они владели, в том числе отказаться от родового имени. В итоге их след затерялся на долгие столетия.