Книга Строптивая в Академии. Практика истинной любви, страница 60 – Ольга Грибова

Преподаватели внимательно следят за студентом. Какую магию он применил, как прошел то или иное препятствие. А потом на основе этих наблюдений делают выводы о том, какая специализация ему подходит. К чему он, проще говоря, имеет склонность.

Считается, что маг всегда использует ту магию, которая ему ближе по сути. Инстинктивно ее выбирает. Если ты черный менталист, то вряд ли будешь использовать заклятие успокоения, скорее уж нашлешь страх. Полоса препятствий построена таким образом, чтобы вытянуть из нас подобные индивидуальные настройки.

Мы с Триной завернули за угол, к Боевой кафедре. Перед нами должен был открыться вид на тренировочную площадку, но то, что я увидела, было намного грандиознее.

— У меня зрительные галлюцинации или тренировочная площадка увеличилась в размерах? — удивилась я.

Перед нами был настоящий стадион с трибунами, на которых хватит места всем студентам и преподавателям Академии.

— Площадку увеличили с помощью магии, — ответила Трина. — Чтобы она вместила полосу препятствий и всех желающих посмотреть.

Я передернула плечами. Вот уж не думала, что явятся зрители. И ведь где-то там, из толпы пара ледяных глаз будет пристально следить за мной. Как будто мне мало напряжения!

Первокурсникам запрещено заранее видеть полосу препятствий. Никакой подготовки! Практиковатьсяможно сколько угодно, но знать конкретные задания — нет.

Все потому, что решения в испытании надо принимать спонтанно. Только так преподаватели могут быть уверены в верности своих выводов. А чтобы дополнительно подстегнуть студентов, еще и ограничивают во времени.

На прохождение полосы препятствий отводилось двадцать минут. Не больше. Не успел — пойдешь на пересдачу, но не раньше, чем через месяц. Пересдачу студенты боялись сильнее, чем самих испытаний. Пока твои сокурсники уже со специализацией, ты не пойми кто. Отщепенец. Неприятное ощущение.

Нам путь на тренировочную площадку был заказан. Вместе с другими первокурсниками мы свернули к шатру, пристроенному сбоку. Там нам предстояло дожидаться своей очереди пройти испытания.

— В прошлом году одним были аспиды. Представляешь? — шептались между собой первокурсники.

— А я слышал, что и в этот раз кого-то привели из питомника Природной кафедры.

Я нервно передернула плечами и повернулась к Трине.

— Скажи, а как часто происходят несчастные случаи во время испытаний? — поинтересовалась я у подруги.

— Раз в пятилетку, не чаще, — беспечно отмахнулась она.

Но я не унималась:

— И как давно был последний случай?

— Примерно лет шесть назад, — ответила Трина и резко побледнела. — Ой!

Да уж, еще какой «ой». Если верить статистике, то у одного из нас есть все шансы не пройти испытание.

На площадке ударил гонг. Его звук, как и все прочие, долетал до шатра отголосками. Кажется, ректор произнес речь. Слов было не разобрать, слышался только гул. А потом гонг ударил второй раз. Настало время первому студенту выйти на площадку.

Полог шатра откинулся и внутрь заглянул господин Эриссон — преподаватель основ ментального воздействия. Сегодня на него возложили почетную миссию вызывать студентов на испытание.

Он назвал имя первокурсника с кафедры Зельеварения, и тот отправился на тренировочную площадку. Его появление приветствовали аплодисментами и свистом. Только аристократы могли превратить столь важное событие, как выбор специализации, в развлечение! Не удивлюсь, если они делают ставки.