Книга Влюбиться до Нового Года, или призрачная ведьма в драконью семью, страница 28 – Лира Алая

Я стала следить за Глоусом. Вполне себе успешно – рыцарем он был отличным, а вот магом чуть выше среднего, поэтому слежки не заметил. Зато ее обнаружил тот, кто стоял за ним. И отследил меня.

Конечно, на тот момент я этого не знала. Я собирала компромат на Глоуса, который оказался очень мутным товарищем. Эксперименты, в том числе, и на людях, странные практики, которые затрагивализапретную магию… Всего этого было немного, точнее, настолько мало, что можно было списать на случайность. Ну, подумаешь, поговорил с магом, который испытывал зелье на добровольцах. А то, что добровольцы были очень условными – и их бы приговорили к казни за несовершенное преступление, или дали бы новосозданное зелье – это уже нюансы, о которых Глоус мог бы и не знать.

В общем, идти к Ребекке мне было не с чем. К тому же, своих проблем стало хватать. Как я и говорила, я была слегка нелюдимой и немного угрюмой, а потом не общалась плотно ни с кем из жителей. Особо пугливые меня боялись и избегали, некоторые суеверные тыкали пальцами и говорили, что я, ведьма, сейчас их прокляну. Но я стала замечать, что в деревне теперь не кто-то, а практически все стали относится ко мне настороженно.

Как оказалось, я была не самой везучей ведьмой. Хоть нынешняя деревня и была далеко от моей родной, но кто-то из торговцев оттуда приехал сюда, узнал имя местной ведьмы, то есть, мое, сравнил внешность – и выдал целую гору слухов под бесплатные кружки с пойлом. А слухи-то были давние, потому подробности были страшными даже для меня.

Чтобы не смущать жителей деревни, я окончательно прекратила к ним захаживать, устроившись в своем домике в лесу, еще и следила за Глоусом.

– Это было моей ошибкой, – тихо сказала я. – Я думала, что как только я прекращу посещать деревню, то слухи утихнут. Не будет меня, не будет раздражителя, люди забудут или не станут бояться. Но случилось наоборот. Эти слухи разрослись, устоялись и приукрасились. Тогда даже в соседних деревнях все знали. Впрочем, старики и дети, словно бы ничего не знали: они все также продолжали ходить ко мне. А может, у них не было выбора. Жизнь тогда была трудной, о стариках мало кто заботился, а уж тратить большие деньги на лечения. О детях заботились, но лекарь – это когда что-то серьезное. А когда ссадина, то считали, что сама заживет. Вот они ко мне и ходили. Тогда я и начала помогать жителям тайком, чтобы не пугать их.

– Зря, – тихо сказал Роуленд.

– Зря. Но я не знала, что делать. И никто мне не подсказал.

– А Ребекка? – спросила Мири. – Вы же тогда еще были подругами?

– Были. Она приходила, обеспокоенная слухами. Тогда я думала, что она за меня волновалась, но, как оказалось, ее тревожило другое. Но онане виновата в том, что не подсказывала мне. Я уверила ее, что ничего страшного не случилось.

– Неубедительно! – воскликнула Мири.

Я тихо рассмеялась. Возможно. Но тогда я была сосредоточена еще на одной цели: сборе доказательств о преступлениях Глоуса. Бекки стала едва ли не единственным человеком, с которым я общалась. И я чувствовала к ней все большую привязанность.

Через четыре месяца я собрала достаточно доказательств, чтобы в вине Глоуса не осталось сомнений. Артефакты слежения, похищенные Сонг договоры, письма и многое другое.

В тот злополучный день я хотела отправить к Бекки, чтобы раскрыть истинную личность Глоуса, но он меня опередил. Он заявился ко мне первым.