Книга Музейное чудовище, или Я - не ведьма!, страница 7 – Полина Миронова

И тут я резко вспомнила, что ночую не у бабушки в деревне, а в музее. Подскочила с дивана, спугивая огромного черного кота, который запрыгнул на подоконник за моей спиной. Кот, откуда здесь кот? А что вообще вчера было? Мутная пелена клубилась в голове, мешая вспоминать. Так помню, что читала детектив, потом шум в фойе, огненная пентаграмма на полу, сапоги с серебряными накладками. Мамочка! Это же… что это получается?!

А может все же сон? Вот вроде бы и образы яркие, но какая к черту пентаграмма?! Это же не фантастический фильм, а просто старый музей!

Пока я судорожно копалась в памяти, вдруг опять услышала шаги в фойе. Чёткие, тяжёлые, мужские. Сердце бешено заколотилось, я вскочила с дивана, судорожно прижимая к груди цветастое покрывало, мой единственный «щит» в этой странной ситуации. Я уже не думала, что нафантазировала вчерашний вечер. Глаза метались по комнате в поисках хоть какого-то подобия оружия. Ножницы? Далеко. Мне бы тяжелую пепельницу, только где она?! Ладно, буду громко кричать! Я решительно сжала кулаки и развернулась к двери.

И в этот момент в дверь вошёл... он. Горыныч. Только теперь, когда он был так близко, я разглядела его как следует: высокий, статный, с хищными чертами лица, но он совсем не вызывал страха. В руках Горыныч держал деревянный поднос, уставленный едой.

— Вижу, вы уже проснулись? — его голос звучал странно спокойно для человека, который только что материализовался в запертом музее.

— Как?.. — выдавила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Как вы вошли? Дверь была заперта!

— А вот и нет! — Он цокнул языком и покачал головой, как будто делал замечание нерадивой ученице. — Утром увидел, что дверь в музее открыта нараспашку. Зашёл, а вы там на холодном полу без сознания лежите. Поскользнулись, наверное?

Последнюю фразу он произнёс с едва уловимойнасмешкой, и у меня вдруг закружилась голова. Значит, это не сон. И шаги, и пентаграмма — всё было наяву! Я швырнула покрывало на пол и выскочила в фойе, которое теперь было залито утренними лучами солнца.

Так я помнила, где примерно упала. Прищурившись, осмотрела пол. Ничего. Обычная серая плитка, старая, потёртая, и никаких следов магических знаков. Только пыль да пара засохших травинок в швах. Я присела, подняла травинку и задумчиво перетерла ее в пальцах. Ничего не понимаю. Как я могла просто так упасть в фойе? И где следы пентаграммы? Я поднялась, отряхнула руки и вернулась в комнату отдыха.

— А что это вы? Зачем всё это? — Я кивнула в сторону принесённой еды, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Я донёс вас до дивана, а у вас тут света нет. Как же вы завтракать-то будете без горячего чая? — Он говорил так, будто постоянно приносил завтраки незнакомым девушкам в музей.

Я нахохлилась, плюхнулась на стул и пробормотала:

— А может, я не завтракаю?!

Горыныч усмехнулся и присел рядом, внезапно став каким-то... человечным.

— Как-то мы с вами неудачно познакомились. Давайте начнём сначала. — Он протянул руку. — Константин Иванович.

Я нехотя пожала его ладонь двумя пальцами

— Марина Полыняна, — сказала настороженно.

Он вдруг улыбнулся, и на его щеках появились обаятельные ямочки.

— Мне кажется, я знаком с вашей бабушкой. Марьяна Григорьевна, так кажется? — У него появились странные искорки в глазах.