Книга Музейное чудовище, или Я - не ведьма!, страница 19 – Полина Миронова

Довольная принятым решением, я пошла умываться. Едва вернулась в комнату, как услышала тихий стук в окно. Кто там еще? Опять воры? На улице было светло, скоро должны были прийти строители, поэтому я была смелая. Грозно помахивая полотенцем, распахнула окно настежь и удивленно застыла. На подоконнике лежал букет неизвестных небесно-голубых цветов.

Я мечтательно улыбнулась, беря их в руки. У меня появился поклонник? А в голове невольно пронеслось: «Может, это... Горыныч?»

Настроение у меня было просто замечательное. Я напевала под нос, поливая засохшие цветы на подоконниках. Совсем забыла о них за эти дни, и бедняги поникли, повесив свои пожелтевшие листики. Земля в горшках превратилась в камень, что было не мудрено при такой адской жаре на улице. Хорошо хоть в музее сохранялась приятная прохлада.

Единственное, что немного омрачало прекрасное утро, это то, что Горыныч так и не появился с завтраком. А я его совсем чуть-чуть ждала, прислушивалась к каждому шороху, даже волосы поправляла по глупости. Вместо него пришли строители. Они громко переговаривались под окнами, оглушительно смеялись. Несколько раз забегал Илья. Улыбался мне, как будто ничего не произошло, а я только сердито хмурилась. Ещё чего, улыбаться ему! Вчера бросил меня у общежития, а сегодня делает вид, что все хорошо. Так не пойдет!

Он заметил на столе вазу с утренними цветами и хитро спросил:

— Нравится?

— Ну да, ничего, — ответила я как можно равнодушнее. — А что?

— Да нет, просто так, — загадочно улыбнулся он и вышел.

На секунду мне даже показалось, что это Илья оставил букет. Но потом я подумала — вряд ли. Если бы я ему действительно нравилась, он бы сам его вручил, а не подкидывал тайком. С этими мыслями я выбросила Илью из головы, собрала вещи в сумку и вышла на крыльцо.

Сразу же увидела хмурого Игоря Петровича. Он взглянул на меня искоса и демонстративно отвернулся. Ну и ладно! Было обидно, но переживу. Если понадоблюсь — сам найдёт.

Но потом разум взял верх. Всё-таки у нас были рабочие отношения, какие к черту обиды?!

— Игорь Петрович! — окликнула я его.

Он неохотно обернулся.

— Я пошла, пока не началась жара. Схожу в магазин, куплю продукты. Служебные помещения закрыла, но сам музей не стала. Если что-то понадобится, заходите.

Он неловко помялся и буркнул:

— Да. Мы хотели начать с залов второго этажа.

— Прекрасно, — протянула я, подходя ближе и вручая ему связку ключей. — Думаю, вы сами разберётесь, какие от каких залов?

Он удивлённо приподнял брови:

— Разберёмся. Но хотелось бы, чтобы вы присутствовали при разборе стены с мозаикой.

Я хмыкнула и укоризненно покачала пальцем.

— О нет! Меня в это не втягивайте. Вы с Тамарой Витальевной всё обсудили — вот и действуйте. Моё дело толькозалы открывать.

Он добродушно усмехнулся:

— Понимаю. Надолго в магазин?

— Не знаю. Сначала загляну в полицию, потом поищу ближайший рынок.

— В полицию? — неожиданно насторожился Игорь Петрович. — Что-то случилось?

— Да так, — я небрежно откинула волосы с лица. — Кто-то повадился ходить вокруг музея. Мне это не нравится.

— Пусть ходят, главное, что внутрь не лезут, — усмехнулся он. А потом с неожиданной злостью продолжил: — Зря вы с этими знаетесь. — Он качнул головой в сторону владений Горыныча. — Поверьте, ничего хорошего из этого не выйдет. Уверен, что вокруг музея бродят его воспитанники или работники.