Книга Основной инстинкт ведьмы, страница 73 – Оксана Лаврентьева

Линда ласкала его гладкую кожу, впитывая пальцами его великолепие, вдыхала его мужской запах с горьким ароматом полыни…

Но когда она захотела осчастливить его оральными ласками, Зверь с мягкостью от неё отстранился и тихо возразил:

— Я не могу этого позволить. У тебя все губы разбиты. Тебе не то что космический минет, как ты его называешь, а улыбнуться нельзя!

Линда с испугом схватилась за свои губы и с ужасом обнаружила там засохшую и довольно болезненную корку.

— Стах, у тебя должно быть здесь зеркало. Где оно, я что-то его не вижу. Хочу увидеть себя во всей красе.

Линда сделала попытку подняться на ноги. Но Стах осторожно надавил ей на плечи, и она снова оказалась сидящей на кушетке.

— Нет, не хочешь. Сейчас ты должна хотеть только меня, понятно? — ласковым, но в то же время довольно твёрдым голосом приказал он.

Стах аккуратно подхватил её на руки и, приподняв немного над постелью, положил её на другой край. А сам тотчас занял освободившееся место рядом с ней. Согнутую в локте руку он подложил себе под голову, а другой нежно обнял Линду. Улёгся и застыл так, с нежностью глядя ей в глаза…

Проснулась Линда от того, что издалека раздавался бодрый пересвист птиц. Утренние лучи солнца весело плясали над сводом пещеры, отражаясь от водной глади в ведре. Она лежала и с трудом вспоминала события прошедшей ночи.

Какой стыд! Ещё ни разу она не засыпала рядом с прекрасным и возбуждённым от страсти мужчиной. Тоже мне, ведьма называется!

— Проснулась, соня! — Стах готовил что-то мясное и очень вкусно пахнущее на своей примитивной печке.

— А круассанов не будет, как в прошлый раз?

— Нет, не будет. Если только ты согласна ждать часов пять.

— Не согласна. Не хочешь или не можешь? — Линда с любопытством уставилась на него.

— Не могу. Чтобы поддерживать эти способности, надо много и упорно заниматься. Причём каждый день. А мне в последнее время, самазнаешь, было не до этого.

После обеда они наверстывали упущенное. Линда отдавалась ему с едва контролируемым безумством, словно хотела налюбиться на несколько лет вперед. Ведь она прекрасно знала, что их у неё больше не будет. Поэтому её такое непростое женское счастье разливалось по телу, оседая в душе горькой грустью.

Чтобы не продолжать дальше эту душевную пытку, Линда приняла непростое для себя решение:

— Стах, отвези меня сегодня домой. Кажется, ни к чему тянуть с этим.

— Но ведь ты ещё не оправилась! — возмущённо возразил ей Зверь.

— Залечивая мне телесные раны, ты бередишь душевные. Пускай я и ведьма, но всё-таки женщина.

— Ладно, как скажешь, — холодно отрезал он. — Можешь одеваться.

Возвращались они под дружное молчание. Линда украдкой бросала на Стаха осторожные взгляды и видела лишь красивый профиль с плотно сжатыми губами. Даже на заправке, купив Линде её любимый горький шоколад, он лишь молча бросил плитку ей на колени, после чего спокойно положил руки на руль.

Он притормозил около её подъезда и, повернувшись к ней вполоборота, сухо заметил:

— Прощай Линда. Как найду для тебя что-нибудь подходящее: подальше от меня и всего семейства Шахонских, я тебе позвоню.

— А главное, подальше от Конте…

Стах оставил без комментариев её замечание. Он лишь демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Ну что ж, прощай, — спокойно добавила Линда и вышла из автомобиля.