Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 85 – Саша Винтер

Он касается своим лбом моего… стоит так мгновение и уходит.

На балконе взметается снег, раздаётся оглушительный взмах крыльев — и мой жених драконом взмывает в небо.

Красивое, но такое… печальное зрелище!

* * *

Пять дней тянутся будто вечность.

Я занимаюсь подготовкой к свадьбе с усердием гномихи. Работаю без перерыва на сон и еду. Чтобы это приглушало тревогу. Но не приглушает.

Мысли о том, какие опасности могут ждать Аэриоса там, на войне с контрабандистами, не уходят. Они клубятся, роятся, множатся, отчего мозг только распухает.

Мира бегает со списками. Ткани выбраны. Повар обучается новому рецепту десерта. Я примеряю платье — бело-ледяное, переливающееся, словно заиндевелое — и отражение улыбается мне… но глаза у отражения тревожные.

Я выхожу на балкон, даже не набрасывая накидку. Забываю. Когда я иду туда, я жду, что увижу в небе дракона, но не вижу.

Наступает шестой день. Моё беспокойство достигает апогея. Меня тошнит с самого утра. Я иду на балкон, сзади подбегает Мира, набрасывает на плечи накидку. Сама семенит рядом, что-то говорит.

А у меня волнение вот-вот из ушей закапает. Остались сутки. Аэриос обещал явиться до свадьбы. Это же сегодня?

Снег на улице идёт хлопьями, будто мир пытается скрыть что-то важное.

Я вглядываюсь в белую дымку, не видя ничего необычного, и вдруг воздух вздрагивает, словно от удара.

Я задираю голову и вижу огромную тёмно-синуюю тень. Крылья распахнуты. По чешуе бежит белый огонь.

Мой Аэриос.

Мой жених. И в душе снова начинают петь птицы.

Он приземляется и на ходу обращается в человека, подходит ко мне.

У него лицо того, кто возвращается с победой — уставшее, но яркое, сильное.

Я бегук нему. Он подхватывает меня, прижимает к себе, вдыхает запах моих волос, как человек, который сто лет был в пустыне.

— Ты вернулся… — выдыхаю я, практически теряя опору под ногами.

— Я обещал, — отвечает он. — И сдержал слово.

Он отступает на шаг и смотрит мне в глаза:

— Зельков задержан. Его люди тоже. Мы закрыли канал контрабанды на Кайр, — говорит он с лёгкой гордостью. — Отец займётся формальностями. Но сначала посетит нашу свадьбу.

Я улыбаюсь, хотя сердце продолжает стучать как сумасшедшее.

Тогда Аэриос ловит пальцами мой подбородок, мягко приподнимает.

— Валери, — голос становится низким, почти шепчущим. — Зельков связан с контрабандой в Норвен. И он рассказал много интересного о твоём отце.

Я киваю и уже собираюсь сказать, что да, что я знаю об этом, и готова передать все сведения, но Аэриос не даёт мне сказать. Запечатывает губы мягким поцелуем.

— Но пока у нас другое дело, — говорит, отстранившись, — завтра мы поженимся. Всё остальное потом.

Валери

Свет солнца ложится на снег так мягко, будто сама Этерия решила благословить наш союз. Время будто растягивается: оно мерцает, вибрирует, наполняется золотистым и голубым сиянием люкс-сфер.

Я стою в центре своей комнаты, одетая в свадебное платье, которое Эстель называет «ледяным дыханием бога». Оно переливается так ярко, будто я облачена в замёрзший свет рассвета.

Моя метка — тонкая, как паутинка, — сияет сквозь ткань, как первая звезда ночи.

Я делаю шаг к зеркалу. И застываю: отражение кажется сильнее, спокойнее, прекраснее, чем та добыча страхов, какой я была всего пару недель назад.