Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 79 – Саша Винтер

Аэриос улавливает это.

— Не бойся, Валери, — говорит хрипло. — Тебе не будет больно, я обещаю.

Да я не этого боюсь… не успеваю ему сказать. Ощущаю между бёдер его желание. Упругое, твёрдое как камень, горячее как уголь. Он чуть подаётся вперёд и… проникает в меня. На удивление, правда без боли. В моей прошлой жизни это был не самый лучший эпизод, а сейчас… я невольно выдыхаю с облегчением и обвиваю его ногами.

Аэриос погружается до упора, ложится сверху, опираясь на локти. Мы почти полностью соприкасаемся телами. Он снова меня целует. Только сейчаседва сдерживая жар, требовательно и жадно. Я отвечаю.

Между нами искрит дикая страсть. Такая, какой я ни разу в жизни не испытывала. Шок и блаженство смешиваются. Я готова раствориться в Аэриосе полностью.

Слияние происходит мягко. Он двигается плавно, без рывков, без грубости. С жаром. С медленной неизбежностью, в которой нет места стыду — только ритуальная обнажённая откровенность.

— Валери… — его голос хрипнет, когда я выгибаюсь под ним. — Ты… моя.

— Я твоя… — вторю я тихим эхом.

Наслаждение нарастает словно волна, затапливает тело до кончиков пальцев. Я стону в голос, не стесняясь, готовая отдавать эмоции без остатка.

Тихий сдержанный рык Аэриоса ласкает слух, вгоняет в мозг эндорфины.

Он ускоряет движения, толчки становятся более требовательными, более голодными, но без грубости. У меня сбивается дыхание, воздух врывается в лёгкие клоками. Тело сотрясает мелкая дрожь.

В какой-то момент он выпрямляется, опускает руку и находит моё самое сладкое местечко. Его умелые точные пальцы ласкают меня там.

— Аэриос, — мой голос дрожит от переизбытка чувств. — Я хочу…

— Ещё немного, — отвечает он. — Вместе.

Я не сразу догоняю, что он имеет ввиду, его толчки становятся ритмичнее и немного жёстче, а я чувствую, как во мне поднимается волна наслаждения, как поджимаются пальчики ног, и вдруг меня накрывает оргазм.

Я почти кричу. Ногти впиваются в плечи Аэриоса. Перед глазами вспыхивают фейерверки искр. Внутри всё сокращается в рваном, но очень приятном ритме.

Фоном улавливаю рык Аэриоса, ощущаю пульсацию внутри и понимаю, что он имел ввиду под словом «Вместе».

Он замирает во мне, давая прожить ощущения. И выдыхает с облегчением.

А потом медленно выходит, но остаётся рядом. Ложится, обнимает меня, притягивает к себе.

Силы возвращаются плавно, но в голове уже пульсирует мысль, и я её озвучиваю:

— И… — тяну, открывая глаза, всматриваюсь в довольное лицо Аэриоса. — Теперь мы… связаны?

Валери

Аэриос улыбается, глядя на меня мягким, убаюкивающим взглядом, от которого в груди расползается тепло, а за спиной расправляются крылья.

— Почти, — его голос становится ниже, теплее, почти вкрадчивым. — Ритуал ещё не завершён. Осталась пара шагов.

Он проводит пальцем по моей скуле, и от этого невесомого касания меня снова бросает в дрожь, но теперь приятную, глубокую, уютную. Будто тело узнаёт родное прикосновение.

— Каких же? — спрашиваю я, стараясь подняться на локти, хотя тело всё ещё расслаблено настолько, что, кажется, состоит из топлёного воска.

Аэриос чуть склоняет голову набок:

— Два простых шага, — говорит он мурлыкающим тоном. — Вход в круг света… и метка.

Я моргаю. Это звучит так, будто мы разговариваем на разных языках.

Он, конечно, замечает моё смятение. Он нежно обводит ладонью мои плечо, гладит, будто успокаивает.