Книга (Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов, страница 62 – Мила Синичкина

— Кажется, мне лучше и дальше молча вести нас троих к выходу, — вмиг мрачнее Александр.

— Нет! Я пошутила! — заламываю руки. — Но это и впрямь странная фраза, согласись.

— Я согласен с Агнесс! — равняется с нами Дан. — Ты бы, дракон, что поумнее придумал, а то ни в какие ворота. И почему ты не можешь просто взять и взлететь вместе с нами?!

— Даниель, почему ты не можешь замолчать?! — я возмущаюсь уже на Дана, но тут его сносит с ног метнувшийся мимо меня Александр.

— Потому что, умник, я не могу применять магию в этом месте, — говорит он зло, прижимая к земле Даниеля, —но ты об этом и так знаешь, да? Ты же маг, я чувствую по запаху. Чернокнижником был наверху? Потому тебя сюда и сослали? Пугал своих соплеменников? Или сделал что — то дурное?

— Тебя это не касается! — буквально выплёвывает Даниель, делает рывок и скидывает с себя Александра. Ему трудно дается этот маневр, видно по тому, как он тяжело и часто дышит. — Перебрал я со своим сарказмом, признаю. Может быть, объявим перемирие?

— Ты говорил, что был кем — то вроде охотника — следопыта, — произношу, хмурясь. — Александр прав, да? Ты кого — то убил? В жертву принес?

— Животных постоянно приносят в жертву в моих краях, не только я этим занимаюсь. Для этого берут старых и больных особей, — отвечает Даниель, а потом нехотя добавляет. — Я приворожил дочку нашего главы, но ее тело не выдержало насилия магии, и она не выжила.

— То есть пока меня не было, ты жаждал снова провернуть этот фокус теперь уже на Агнесс?! — громко восклицает Александр.

— И ты мне говоришь о его спасении?! — это дракон адресует мне. — Сострадание, Агнесс, должно быть разумным.

И снова меня оскорбляют на ровном месте. Уважение ко мне, как к личности, исчезло с момента образования прочной связи между нами? Или его никогда и не было?

По сути, ни я, ни Александр не знаем друг друга. Сначала обстоятельства, а потом притяжение, которому мы были не в силах противостоять, не дало узнать друг друга как следует. Поверхностное приятное впечатление и симпатия — это не одно и то же, что долгая дружба и любовь.

Не знаю, к каким бы рассуждениям я пришла в итоге, но только поисковый артефакт дракона внезапно начинает светиться ярко — красным светом и быстро кружится в воздухе, издавая громкий писк.

— В него кто — то вселился? — задает вопрос Дан.

— Почти. Выход где — то здесь, — отвечает Александр, озадаченно рассматривая место прямо под артефактом. — Будем рыть.

— Рыть? Нам ведь наверх, а не еще дальше вниз, — не понимаю я предложения.

— Агнесс, милая, я дам почитать тебе литературу про это место, как только мы вернемся на поверхность. Как ни странно, но нам действительно нужно уйти вниз, чтобы прийти наверх.

— Хм. Я ожидала чего — то более простого, если честно. Но хорошо, рыть, так рыть. Еще сутки в этом месте, и мы втроем кинемся друг на друга, сходя с ума от отрицательных эмоций, — произношу и опускаюсь на колени, начиная разгребать землю пальцами.

Странно, но задача оказывается сложнее, чем я ожидала. Пока мы шли, казалось, что под нами очень сухая земля, имеющая структуру, близкую к песку, но на деле под нами очень твердый пласт, а не песок.

— Держи, — Даниель садится рядом со мной и протягивает мне маленькую кирку. — Не лопата, конечно, но зато она спасла мне жизнь, четко проломив череп местному монстру. Кстати, с вами, ребята, они теперь совсем не подходят. Вы пахнете как — то по — особенному, да?