Книга Ты снова будешь моей, страница 64 – Александра Мауль

Мне с трудом удается открыть глаза с третьей попытки. Веки будто свинцом налиты, а сон окутывает своими липкими лапами и снова и снова пытается утянуть в темноту.

Смотрю в потолок и делаю глубокий вдох. Пахнет лекарствами и свежим бельем. Голову тут же простреливает болью, когда накрывают воспоминания. Кирилл в больнице, потому что попал в аварию, а я в палате, потому что упала в обморок, из-за эмоций, с которыми не могла справиться, потому что Женя и Алекс подрались. Закрываю глаза и шумно выдыхаю. Боль в груди усиливается, в носу начинает щипать. Снова хочу разрыдаться.

В прошлом Алекс уже дрался из-за меня с мальчиком из моего класса, когда сильно приревновал. Тогда по этому поводу у меня были совсем другие мысли и эмоции.

Поднимаюсь и опускаю ноги на пол, ощущаю неприятный укол боли, когда натыкаюсь взглядом на Женю. Он сидит напротив в кресле, широко расставив ноги, и смотрит на меня в упор.

На нём черный свитер и синие джинсы, рукава закатаны. Обращаю внимание на его руки: костяшки пальцев содраны. Поднимаю свой взгляд к его лицу и разглядываю. Лицо в ссадинах, губа разбита. Часто-часто моргаю, потому что мне не нравится, что я вижу, опять хочу разрыдаться, да что со мной такое?

— Проснулась, наконец-то. Как себя чувствуешь? — спрашивает Женя — Такая впечатлительная ты у меня, оказывается. — он дарит мне полуулыбку и подается вперёд. Упирается локтями в колени. — Ну, там без вариантов было, малыш. Я на таком жестком нервозе уже давно. Не смог сдержаться. Ты мне уже сколько не даешь, а тут смотрю как тебя другой зажимает. — хмыкает Женя. — Удивительно, что мы клинику не разнесли, однако попасть сюда оказалось проблематично, после всего.

Осматриваюсь: в комнате полумрак, горит лишь ночник у кровати на тумбочке, за окном — ночь. Сколько я проспала? Обращаю внимание на два пустой стул у моей кровати, и когда натыкаюсь взглядом на Женю, он мрачнеет. Прищуривается и шумно выдыхает.

— Только не вздумай меня сейчас о нём спросить. — цедит он сквозь зубы — Опасно, Вика. Удивительно, как я раньше ничего не понял. У тебя ж всё на лице написано. — говорит он и опускает голову вниз. Я слышу, как он ругается себе под нос.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает он через какое-то время и сновасмотрит на меня.

— Не очень хорошо — отвечаю я, голос звучит хрипло. Я долго спала?

— Почти сутки. У тебя упало давление, вот ты и упала в обморок, к тому же мать говорит, что ты ничего не ешь нормально, стресс и все дела. — отвечает Женя — Ты мать свою напугала, да и я испугался очень. Мед сестричка, которая над твоей матерью суетилась и тебе укол сделала, чтобы ты поспала и успокоилась немного. Ещё посоветовала анализы сдать, малыш. Гемоглобин проверить надо и все такое. Но и покушать тебе надо, Вика. Не то опять свалишься в обморок. Только теперь уже в голодный. Потому что драться я больше ни с кем не собираюсь. — усмехается Женя и осматривает меня долгим взглядом. — Ты, конечно, убила меня Вика. За Таровскую мстишь? — спрашивает он и буравит меня тяжелым взглядом.

— О чем ты говоришь?

— О том, что с бывшим своим трахаешься, — выплевывает Женя и сжимает челюсти. Я чувствую себя так, словно меня пнули в живот. Он назвал Алекса бывшим? Как давно он знает или они после драки поговорили? — Собиралась мне когда-нибудь рассказать? Вика, — Женя материться — так понравилось, что развестись решила, а?