Книга Ты снова будешь моей, страница 49 – Александра Мауль

— Ненадолго это, — шепчет он и наклоняется к моему уху, у меня мурашки от его близости и от того, что его горячее дыхание обжигает мою шею. — так что, не скучай без меня. — Он отстраняется и дарит мне несколько быстрый влажных поцелуев, а потом прижимается к губам и глубоко вдыхает, пока я прижимаю его к себе за талию.

— Санёк, — настойчивый голос Владимира Евгеньевича прерывает нас и я усмехаюсь. Как и десять лет назад, всё тот же тон, и всё то же обращение. Только сейчас в нём как будто намного больше нежности. Алекс неохотно отстраняется и смотрит на меня с поволокой в глазах. — Санёк, давай за мной. — снова слышу я и толкаю Алекса в грудь. Чувствую себя так, будто не было этого расставания в десять лет, как будто всегда были рядом.

Мы с Кристиной проходим в дом, и я наблюдаю за тем, как она возиться с овощами: нарезает их, добавляет какие-то приправы. На кухне стоит сильный аромат клубники. Поглядываю на тарелку, что стоит недалеко от меня, ягода так и манит, и если честно я чувствую себя немного странно. Не помню, чтобы я в прошлом замечала за собой что-то подобное. Но мне вдруг нестерпимо сильно хочется почувствовать вкус клубники во рту.

— Это домашняя. — улыбается Кристина, когда ловит мой взгляд — Попробуй! С недавних пор, занимаюсь садом и огородом — смеётся она, у неё красивый смех. А потом она двигается и ставит передо мной ягоду. Мне кажется, что сейчас я сойду с ума от счастья. Меня даже начинает трясти.

Во дела, что происходит?

— Очень вкусно — говорю я с набитым ртом и, не прожевав первую, отправляю в рот следующую, это безумно вкусно, я даже не могу описать то, что чувствую. Просто потрясающе.

Кристина странно на меня смотрит какое-то время, а потом снова принимается за овощи. И рассказывает что-то о доме, о себе и о Максиме.

Я осматриваю просторную кухню и чувствую какое-то странное тепло внутри, когда на стене у окна замечаю висящие в рамках семейные фотографии. Подхожу ближе, чтобы рассмотреть и понимаю, что перемены действительно пошли на пользу Владимиру Евгеньевичу. На фотографиях он выглядит счастливым, помолодевшим. Здесь и Алекс есть и они такие счастливые, что я чувствую зависть. Закрываю глаза, потому слезы начинают туманить мой взор. Не знаю, что случилось со мной, но в последнее время я слишком чувствительна.

Кристина присоединяется ко мне и рассказывает истории о той или иной фотографии, а когда я указываю на фото, где они вдвоем — мнётся. Прикусываю губу, когда понимаю, что она была сделана ещё до развода Гончарова старшего. Ладно, это не моё дело, да и не в том положении я, чтобы осуждать кого-то.

Не знаю, как заполнить это неловкое молчание и не придумываю ничего лучше, чем рассказать о своей выставке. А через некоторое время нас прерывают Алекс с отцом. И правда, недолго они о делах говорили.

Наблюдаю, как Владимир Евгеньевич потирает ладошки, рассказывая о том, как вчера занимался маринадом для стейков, потом начинает говорить о какой-то технике их приготовления, и я чувствуютошноту. Улыбаюсь глядя на их взаимодействие с Кристиной, пока Алекс притягивает меня спиной к своей груди и утыкается в волосы. Чувствую его губы на своей шее и наклоняю голову, чтобы дать ему больше пространства для ласк. Тепло разливается по телу от его прикосновений.