Книга Выбор зверя, страница 92 – Александра Мауль

— Ты здесь, — едва слышно произносит, — живой, — улыбается и протягивает руку, касается моего лица, проводит по щеке, зарывается пальцами в волосы и закрывает глаза. — Я тебя люблю… — снова произносит она

Я не могу удержаться и наклоняюсь. Целую её, а затем утыкаюсь в висок и глубоко вдыхаю несколько раз.

— И я тебя люблю, — шепчу я и между нами повисает молчание.

— Как ты себя чувствуешь? Я сейчас позову, чтобы тебя осмотрели, — говорю и отстраняюсь, заглядываю ей в лицо и ловлю стеклянный взгляд.

Боль вспарывает грудь с новой силой, хотя я был уверен, что она ни на минуту не утихала с тех пор, как я узнал о ребёнке.

Точнее, о том, что его больше нет.

Внутри меня выжженная пустыня, огромная дыра в районе груди от чувства вины, боли от потери и непринятия.

— Не надо никуда уходить, — говорит она и её рука снова опускается на живот, а в глазах появляются слёзы — Сначала скажи… — она замолкает, потому что не нужны ей мои слова. Она всё и так чувствует.

Мередит плачет и у меня в глазах стоят слёзы. Хочу поцеловать её руку, но она выдёргивает из моей хватки.

— Мне очень жаль, милая. Его больше нет.. — хрипло произношу, и она всхлипывает. Закрывает рукой рот, а потом отворачивается от меня. Ложится набок и сжимается.

Плачет.

Её болью наполняется каждый угол этой комнаты, а меня разрывает на части. Я думал, что мне не может стать больнее.Ошибался выходит.

Поднимаюсь, опрокидывая стул, не знаю, что сделать, чтобы облегчить её боль. Ничего не приходит в голову, потому что мне так же тяжело как и ей.

А может, и ещё хуже.

Старые раны начинают болеть с новой силой, в сердце словно всадили тупое лезвие, а в голове мысли, что я виноват в нашей потери.

Я виноват в том, что у меня было недостаточно сил, защитить их.

Я не только убил когда-то свою мать, но и не смог защитить своего не рождённого ребёнка.

Подхожу к окну, растираю руками лицо. Шумно втягиваю воздух. Разворачиваюсь и подхожу к Мередит. Она свернулась и закрыла руками лицо. Бесшумно плачет, лишь плечи трясутся.

Кладу руку ей на плечо, и страх сжимает каждую клеточку, что она сейчас оттолкнёт. Но Мередит не реагирует, продолжает плакать, и я роняю голову на кровать рядом с её животом. Плачу вместе с ней. От боли, от потери, от отчаяния.

— Скажи, что я должен сделать? — спрашиваю я, но он не отвечает. Наверное, не в силах что-то произнести. — Мередит, я не знаю, что сказать и что сделать, — продолжаю и делаю глубокий вдох. В нос врезается запах крови, и я соскакиваю. — У тебя кровь, — растерянно произношу, но не прикасаюсь к ней, потому что боюсь сделать хуже.

Направляюсь к двери, чтобы позвать кого-нибудь, но в глазах темнеет. Чувствую острую боль с левой стороны, когда врезаюсь в дверной проём и оказываясь в коридоре, натыкаюсь на кого-то из персонала. Прошу осмотреть Мередит и прислоняюсь спиной к стене, а затем сползаю вниз и позволяю боли поглотить меня.

— Да встань же ты, — чувствую ощутимый удар в бедро и открываю глаза.

Волтерс.

Смотрит на меня так, словно мечтает придушить. Поворачиваю голову и вижу, что в чувства меня приводил пинками.

— Поднимайся, нам надо поговорить, — бросает он мне и делает шаг назад. А когда я поднимаюсь кривитсья и кого-то подзывает жестом. Прикладываю руку к правому боку и с облегчением выдыхаю, когда понимаю, что кровь, которую я почувствовал, принадлежит мне, а не моей женщине.