Книга До встречи..., страница 110 – Александра Мауль

Я всхлипываю и смотрю на папу, который выглядит так, словно сочувствует мне, но при этом пытается казаться непоколебимым. Мама берёт мой чемодан и тяжело вздыхает, пока я до конца не осознаю, что всё это происходит со мной. На самом деле.

— Я его люблю! — кричу я — Я не хочу никого другого, потому что люблю его и никогда не полюблю другого. Кто рассказал тебе?

— Мама собрала тебе кое-что из вещей. — говорит папа, игнорируя меня. Он двигается и подойдя целует меня в лоб

— Папа, пожалуйста, не поступай так со мной, я прошу тебя, папа. — всхлипываю я и хватаю его за рукава пиджака, просто потому что не знаю, что я еще могу сделать. Он уже все решил. — Кто? Кто рассказал тебе о нас? Кто из них предал нас?

— Тот, кто заботить о вас не меньше, чем я. Не думай об этом дорогая, прямо сейчас это уже не имеет никакого значения.

— Кто это? КТОООО — кричу я, у меня начинается истерика, меня трясёт, ещё больше слёз стекает по моему лицу, но папа продолжает молчать. Кто-то входит в комнату и тянет меня из прочь, пока я кричу и упираюсь, всё смотрят на нас, но никто не вмешивается.

— Если он действительно тебя любит, то обязательно поймет — шепчет моя мама. Я смотрю на неё продолжая плакать, но уже не кричу и не брыкаюсь. Мы сидим в самолете, и я чувствую себя так, словно весь мой мир рухнул. Мама выглядит подавленной и протягивает руку, чтобы вытереть моё мокрое лицо. Я вижу, что мои слезы причиняют ей боль. — Я верю, что прямо сейчас ты испытываешь любовь к Давиду, но из-за того, что ты так молода, ты уверена, что это раз и навсегда. Такой любовь и бывает в твоём возрасте, такая яркая, всепоглощающая. Она словно цунами, налетает так, что ты теряешь в ней, задыхаешься. А потом понимаешь, что после такой любви уже никогда не будешь прежней. Если у вас с Давидом всё по-настоящему, то, что заставляет тебя думать, что это конец? Если вам не по силам вынести такое испытание, тогда зачем вообще такая любовь?! — мама не улыбается мне и больше ничего не говорит. Протягивает телефон и наблюдает, как я сдаюсь.

Пишу Давиду о том, что принимаю папино предложение, пишу о том, что хочу воплотить свои мечты. Пишу о том, что безумно его люблю и буду любить всю жизнь и желаю ему счастья. Нажимаю отправить, и мысленно добавляю к своему сообщению «до встречи».

Тяжело вздыхаю, пока наблюдая за чемоданами на багажной ленте. Один из них густо обклеен наклейками с путешествий.

Я вернулась домой, вернулась спустя три с половиной года. Мой папа попал в автомобильную аварию, и сейчас находиться в тяжелом состояние, мама позвонила мне несколько дней назад и попросила вернуться. Я ничего не сказала ей о том, что всего лишь поменяла билеты и прилетела на день раньше. Я итак собиралась домой, как только увидела подходящую возможность.

Я ничего не говорила родителям, потому что в прошлом, стоило мне заикнуться о возвращении домой, они немедленно прилетали ко мне.

В первый год я мечтала, чтобы у меня начались проблемы со студенческой визой, но этого не случилось, хотела, чтобы возникли какие-то проблемы с жильем или мне не нашли место в общежитие.

Я дико скучала по дому и по Давиду. Мы пару раз обменивались сообщениями, но они были такими пустыми и холодными, что я потеряла всякую надежду на наше воссоединение. Даже не представляю, что мог наговорить ему папа.