Книга (С)нежный плен для зари, страница 20 – Анна Сиротина

— Как с тебя слезть сладкая, ведь ты выставила все свои прелести на показ. Разложилась призывно. Я, можно сказать, прикрываю твои тылы. Или я зря прервал тех громил? Может у вас была эротическая игра? Отдать тебе должное, ты знаешь, как надо встречать мужчину, хорошо владеешь язычком. — Она ерзает подо мной, пытаясь высвободится и злобно выпаливает:

— Ты похоже обделен интеллектом. По-твоему, это была игра? Хочу заметить, это ты влез в мой рот и нагло там хозяйничал. — Дерзкая и остра на язык. Как же нравится. Крыша течет, от её близости. Но гордость берет верх.

— Кошмар. Кто сказал, что истинность, это подарок богов — это проклятье. Ты самая ужасная пара.

— Какая пара, тебя в детстве на пол уронили и ты головой ударился, я замужем и не могу быть ничьей парой. Так что, не переживай за мои тылы, они не для тебя, их есть кому прикрывать.

— Что-то не вижу здесь твоего прикрывателя. Это я, рискуя жизнью, сохранил твою целостность. Неужели не заслужил благодарности? Хотя бы в виде поцелуя. Думаю, муж не расстроится, ведь все остальное я для него сохранил. — Глупые слова сами срываются с языка. Не могу перебороть злость и обиду. А еще ревность. Кто знал, что все так обернется и она окажется моей истинной. В сознании всплывает странное слово — инари.

— Так я должна за спасение собой расплатиться? И чем ты лучше тех. — Она переводитсвой взгляд на остатки уродов, что пытались надругаться над ней. Смотрю и вижу растрепанные белокурые волосы все в пыли, на щеке царапина. Да за одну эту царапину их стоило разорвать, не говоря о том, что они хотели сделать. Глаза колючие, злые, но пытается выглядеть храброй, а саму трясет как осиновый лист. Как же она пахнет. Вроде бы сама ничего особенного, кожа да кости. Грудь эта маленькая, ладонью полностью накрою. Горошины сосков приветственно торчат. До меня не сразу доходит смысл её слов. А когда, в полной мере осознаю, что она меня сравнила с теми ублюдками все наваждение её стройным телом как рукой снимает. Я вскакиваю и грубо дергаю ее вверх, поднимая на ноги. Девчонку слегка пошатывает. На её запястьях замечаю антимагические кандалы. Протягиваю руки чтобы снять, а она шарахнулась от меня как от чумы.

— Стой смирно припадочная, я только кандалы сниму.

— Сама могу, дай ключ. Он вон у того громилы. Точнее, на том, что от него осталось. Можно же было просто его вырубить, а не разрывать на части. — Девчонка сморщила свой хорошенький носик в отвращении. Отлично, я в её глазах полное чудовище, пал ниже плинтуса. А ничего, что её муженек шел убивать меня и ни в чем не повинных снежных тигров. Он не чудовище? Хотя, они друг друга стоят, характер у неё говенный. Еще раз окинул её оценивающим взглядом, а она вся съёжилась.

— Расслабься уже, ты не в моем вкусе, худющая и груди нет. — Взбесило что сравнила меня с насильниками. Я же ей ничего не сделал. Ну подумаешь поцеловал. Но такое отношение точно не заслужил.

— То-то я почувствовала твой вкус между своих бедер. Чуть штаны не прорвал, стремясь в мою сторону. — Захотелось ей шею свернуть.

— Тебя так взбудоражил мой «вкус», хочешь продолжения? Не выйдет, я на публике не могу, да и муженек небось заждался. Передай что пока он прохлаждался, я выполнял его долг. И даже, ни одно твое отверстие, кроме рта, не пострадало. Чего опять его раскрыла, хочешь добавки? — Глаза у девчонки стали круглыми как блюдца, радужку затопила синева. Еще немного, и начнет скрежетать зубами от ярости. Если бы не антимагические кандалы, чувствую, получил бы разрядом магии. Но в своей злости, она была неотразима. Обшаривая карманы громилы, краем глаза ловил изменения на её лице и кайфовал, как наркоман от дозы. Наконец нашелся ключ. Несмотря на заявления, что она справится с кандалами сама, решил помочь. Ох зря. Дотрагиваться до неё было большой ошибкой. Эта нежная кожа, длинные тоненькие пальчики, аккуратные ноготки. А кольца на пальце нет, пробегает мысль и теряется в глубинах накатывающих эмоций. Хочется поднести её руки к губам согреть дыханием, целовать и ласкать. Облизывать, посасывать. Кандалы падают на пол. Скольжу глазами все выше по телу девушки, замечая бегущие под моим взглядом мурашки. Грудь нервно вздымается, на шее бьется венка, залипаю на приоткрытых губах и наконец сталкиваюсь с осоловелым взглядом. Зрачок почти полностью затопил радужку, и сейчас передо мной были черные омуты окаймленные синими всполохами её магии. Уверен, что сам выгляжу так же. Перед глазами мелькает картинка, как мозг собрав вещички, со словами да ну нах… выходит из черепушки. Смаргиваю, поспешно отпускаю её руки, и отвожу взгляд от обнаженного тела. Надо его чем-то прикрыть, моя выдержка трещит по швам. Снял камзол и протянул девушке. Она неловко перехватила его, перевернув, из кармана выпал медальон, и звякнув о мраморный пол — раскрывается. Наклонился чтобы поднять, и взгляд упал на изображение внутри. На миниатюре Ксан обнимает мою хрупкую блондинку, а она смотрит на него нежным взглядом. Ревность острыми когтями полосует по сердцу. Быстро захлопываю, чтобы не видеть идиллическую картину и протягиваю девушке, которая натянула мой камзол и застегнулась на все пуговицы. Он ей безнадежно велик, какая же она мелкая и худая, полы доходили до середины бедра. Но тело тренированное, отчетливо виден каждый мускул, не изнеженная барышня. Жизнь, точно, не перинкуей подстилала. Захотелось схватить в охапку и оберегать. На руках носить. Идиот ты Тёма, одернул себя. У нее уже есть тот, кто будет на руках носить, кто жизнь за неё отдаст. А тебе только и остаётся, что облизываться, да пытаться поддеть посильнее, чтобы получить хоть какую-то реакцию. Тут же прилетает подтверждение моих мыслей. Девушка, пришла в себя и сверкнув холодными глазами в мою сторону, произнесла.