Книга Кондитерская желаний. Очешуенный сервис, страница 17 – Анна Сиротина

— Немного, — призналась я. — Но это… хорошая усталость.

Она улыбнулась.

А я вдруг снова подумала о Максиме.

О его желании.

Я не собиралась.

Честно.

Тётя сказала — это опасно.

Я просто стояла у стола и смотрела, как она аккуратно наполняет формы — уверенно, точно, с тем спокойствием, которое приходит только с опытом и десятками пережитых желаний. Её магия ложилась в тесто мягко, слоями, как тёплый плед.

Я смотрела и запоминала каждое движение её пальцев, а в голове крутились его слова.

Быть сильным. Защитить. Одна — на всю жизнь.

От этого хотелось улыбаться и плакать одновременно. Ему всего лишь недоставало крохи магии. Если я сделаю всё аккуратно, то баланс не нарушится и последствия будут минимальными.

— Анлиэль, — не оборачиваясь, сказала тётя. — Подай пергамент.

Я послушно подала, а взгляд… взгляд зацепился за миску с обычным тестом. Ещё не заряженным. Просто тесто. Мука, масло, сахар, яйца.

Никакой магии.

Сердце стукнулобыстрее.

Тётя отвернулась к шкафу. Всего на мгновение.

Мне хватило.

Я быстро, почти не дыша, отщипнула крошечный кусочек теста и спрятала его в ладони. Оно было тёплым, живым, податливым.

— Что-то ещё? — спросила тётя.

— Нет! — слишком быстро ответила я и тут же опустила глаза. — Всё в порядке.

Она кивнула и продолжила работу.

А я сделала шаг в сторону. Потом ещё один. К своему маленькому столику у стены.

Это было неправильно. Я знала.

Мне нельзя пользоваться магией. Я не училась. Я не умею. Я могу навредить.

Но это… это же не настоящее желание. Просто пирожное. Маленькое. Одно.

Самое вкусное.

Я положила тесто в формочку и закрыла глаза, повторяя руками то, что делала тётя.

Магия откликнулась сразу. Нерешительно. Осторожно.

Я не тянула её силой. Я просто… открылась.

В меня хлынуло всё сразу.

Смущение.
Радость.
Тепло.
Страх.
Сладкое волнение.

И странная, щемящая надежда.

Сегодняшний день. Каток. Его руки. Его смех. Его желание быть тем, кто защищает.

Магия дрогнула, завибрировала — и я аккуратно вложила её в тесто, как письмо, сложенное вчетверо.

— Только не сломайся, — прошептала я.

Нужно было как-то отметить пирожное, чтобы не перепутать.

Я огляделась.

Изюм.

Ну, почти.

В баночке лежали тёмные, вытянутые ягодки. Почти как изюм. Чуть жёстче. Чуть блестят.

Наверное, засахаренные,— решила я.

Я взяла совсем немного. Несколько штучек. Вмешала в тесто и поставила формочку на общий противень, стараясь не смотреть на неё слишком долго.

Сердце колотилось.

— Анлиэль, — вдруг сказала тётя и повернулась.

Я вздрогнула.

Она подошла к столу, взяла пакет с продуктами… и замерла.

— Хм.

Я похолодела.

— Что такое? — осторожно спросила я.

Тётя достала небольшую стеклянную баночку.

Открытую.

— Странно, — нахмурилась она. — Я точно помню, что закрывала её.

— А что там? — я постаралась, чтобы голос звучал обычно.

Тётя посмотрела на меня внимательно. Слишком внимательно.

Потом вздохнула и улыбнулась — успокаивающе.

— Драконий тёрн. Редкая вещь. Я везла его из Аристалла для подруги. Наверное, крышка ослабла в дороге.

Она закрыла баночку и убрала её подальше.

— Он опасный?

— Ни сколько, — как-то поспешно ответила тётя, — и даже очень вкусный, — добавила она. — Просто очень редкий.

Я выдохнула.

Она не заметила.

Не заподозрила.

А пирожное уже стояло среди других. Ничем не выделяясь. Почти.

Я посмотрела на противень.

Самое вкусное,— повторилапро себя. Осталось испечь и украсить.