Книга Счастье по-новогоднему, страница 56 – Мария Соник

— Что это? — шепнула я Рину.

— Ритуальная чаша истинных, — ответил он мне на ухо. От интимного шепота по телу снова предательски пробежали мурашки, но я быстро их усмирила.

— И зачем она? Что она делает? — Вопросы лились из меня рекой. Конечно, я помнила рассказ про ритуал, но наблюдать за ним воочию было совсем другим делом.

— Скоро сама все увидишь, — таинственно улыбнулся мне Рин. — Если ритуал, конечно, сработает.

— И какова вероятность? — поинтересовалась я, следя за тем, как к чаше подходит ректор.

— Ну, обычно после того как дядя читает заклинание, ничего не происходит, — пожал плечами Рингар.

— Зачем тогда проводить ритуал?

— Ты же слышала. Традиция. — Рин положил пальцы мне на подбородок и аккуратно развернул мою голову туда, где уже началось самое волнительное событие вечера.

Слушать низкий голос ректора, читающий древнее заклинание в полной тишине, было завораживающе.

— Давно покоится наш мир под снежным покрывалом.

Холод с ветром торжествуют — нет на них управы!

Не́куда драконам деться от морозной стужи —

Сердце огненное бьется с каждым годом хуже.

Но придут в наш мир однажды с чужеземныхсклонов

Девушки, что краше солнца, и спасут драконов!

В тот же миг уйдет зима и холода отступят.

Так пусть же теплая пора поскорей наступит!

Как только ректор закончил читать, лед внутри чаши распался на мелкие снежинки, и они взлетели вверх, под самый потолок. Покружив там какое-то время, каждая опустилась вниз, на головы стоящих с открытыми ртами гостей. Краем глаза я заметила, что некоторые снежинки, достигая голов приглашенных, меняют цвет. Одна такая зависла и над нами. Коснувшись моего запястья, снежинка распалась на мелкие звенья, создавая на моей руке своеобразный браслет. От него исходило столь яркое свечение, что казалось, будто моя кожа объята голубым пламенем, пока браслет-снежинка не впитался в нее. Когда это случилось, я зашипела от жгучей боли.

— Все хорошо? — взволнованно и как-то сдавленно спросил Рин.

— Угу, — выдавила я. Руку и правда перестало жечь, поэтому лишний раз наводить панику не хотелось.

Когда представление закончилось, свет вновь зажегся, но не очень быстро, что дало гостям время вновь к нему привыкнуть. Молчание длилось недолго. Как только все поняли, что ритуал закончен, в зале поднялся шум и гам. Говорили все сразу. Мне лишь чудом удалось выхватить пару фраз о том, что и в этот раз ничего не получилось.

Пожав плечами, я вновь отхлебнула наивкуснейшего напитка, и тут услышала крик.

— Я не буду твоей парой!

Голос показался мне подозрительно знакомым, и я с любопытством стала искать глазами его обладательницу.

— Вы уже ей стали!

На этот раз это был мужчина, и что-то подсказывало мне, что и с ним я знакома.

— Пусть это уберут! — снова вступила женщина.

Толпа расступилась, и моему взору предстала следующая картина.

Около колонны стояли двое: Анья и небезызвестный мне преподаватель ментальной магии Собьян Зигмунт. Они стояли друг напротив друга, злые как черти, которым отключили газ для разогрева котлов. Руки обоих были вытянуты вперед, и на них виднелись одинаковые татуировки в виде браслета из снежинок.

— Зачем ты вообще стоял рядом со мной? — воскликнула Анья, толкнув его в грудь, но профессор не пошевелился.

— Вообще-то это вы ко мне подошли, Анья, — усмехнулся он.