Книга Магическая уборка и прочие неприятности, страница 110 – Глория Эймс

— А ты? — резко подавшись вперед, спрашивает Хэйвен. Он похож на хищного зверя, который делает выпад лишь для того, чтобы проверить, насколько жертва настороже. Но любой последующий бросок может оказаться смертельным. — Ты уверена, что знаешьправду?

Он смотрит на меня со странным выражением на лице, и на мгновение кажется, что в глубине темных глаз мелькает отчаянье. Его слова, лишенные прежней силы и власти надо мной, развеиваются в воздухе, как дым, а его попытки заставить меня изменить мнение кажутся смешными. Хэйвен, ты больше не мой король, и я не буду твоей марионеткой.

И в этой новой реальности я ощущаю не только облегчение, но и гордость. Я поднялась над обманом и иллюзиями, научилась распознавать подлость окончательно. Моя жизнь, свободная от его вмешательства, теперь в моих руках.

Как птица, расправившая крылья, я готова взлететь выше, чем когда-либо. Смотрю на него в последний раз и, безжалостно убирая эмоции, сухо отвечаю:

— Закончим эту игру. Прощай.

Он продолжает молча смотреть на меня, словно проникая сквозь мою душу и выискивая все ее тайны и страхи.

Наконец, он медленно отводит взгляд и произносит всего одно слово:

— Понятно.

Это слово звучит как приговор, как конец игры, в которой нет победителей. Во всяком случае, я не чувствую, что выиграла. Молча киваю в ответ, понимая, что теперь ничто не будет как прежде, и этот момент изменит все.

Мы остаемся стоять неподвижно, словно два непримиримых врага, готовые к завершающему удару. А затем Хэйвен разворачивается и спускается по лестнице.

Возвращаюсь в квартиру и тяжело опускаюсь в кресло, закрыв лицо руками. Нужно собраться с мыслями и взять себя в руки. Мне нельзя терять самообладания.

Потому что сегодня очень важный день.

В полдень состоится финальное заседаниепо делу «Леди Вилард против госпожи Амари, хозяйки приюта для одаренных магией сирот».

В коридорах суда царит напряжение, даже воздух тяжелый от ожидания. Девочки сопровождают меня, молчаливые и торжественные. Отголоски наших шагов звучат как предвестие перемен. Мои мысли перекрещиваются между воспоминаниями о беззащитных сиротах и гневом против системы, которая их предала.

Зал переполнен — и это при том, что заседание закрытое! Слишком много людей имеет отношение к скандальному делу. Большинство — выпускники приюта, пришедшие добавить свое слово в общее мнение и посмотреть на крах Амари. Сама она сидит рядом с адвокатом и бросает злобные взгляды на прибывающих свидетелей.

— Смотрите, — шепчет Молли, — Амари похожа на крысу, которую загнали в угол веником.

Ханни прыскает и толкает ее в бок. Но Молли продолжает вполне серьезно:

— А в таком состоянии любое существо способно на опасный бросок. С ней нужно держать ухо востро.

Пока я жду своей очереди, обдумываю каждое слово, которое скажу. Я знаю, что это не просто суд — это битва. Битва за тех, кто не может защитить себя, за справедливость, которая давно заблудилась.

Наконец, мое имя произносит секретарь, и я поднимаюсь. В этот момент я чувствую, будто за спиной крылья расправляются, и внутри разгорается пламя. Я готова вести эту борьбу не только ради себя — за каждого, кто нуждается в защите.

— Почти год назад беззащитную девушку Тессу Ландлей привезли в приют госпожи Амари под предлогом, что она является несовершеннолетней, а дом конфискован за долги, — начинаю я.