Книга Злобушка для дракона, страница 41 – Наталья Мамлеева, Надежда Мамаева

А бусы я так и оставила на тумбочке.

Спать так и не легла. Устроилась на подоконнике в своей комнате, завернулась в плед и смотрела, как за окном купается в чернильном мраке ночь, а потом медленно начинает сереть. В голове был полный кавардак, на душе – метель, в сердце – смятение, за окном – начало лета. Времени, когда здравые мысли уступают место безрассудству. Не у всех, конечно, но у меня, похоже, именно так все и выходило.

«Мартиша-Четтери-Харпер, у тебя проблема! Ты сошла с ума, – мысленно выговаривала я себе, впиваясь ногтями в собственные ладони. – Взрослая, серьезная женщина. Ладно, не совсем взрослая. После случившегося в спальне сомнительно, что серьезная. И пока точно не женщина. Но все же… У тебя есть дом, пусть и заложенный по самый конек крыши, есть обязательства, есть племянницы, за будущее которых ты в ответе. Ты сама строила свою жизнь, пусть и с трещинами, зато тихую, спокойную, без заговоров и попыток переворота. Максимум – с кражами. И чаще бисквитного торта с кухни, чем монет из сейфа. А корона? Да там глаз да глаз за расхитителями нужен! Увы, во дворцах носят на голове корону из бриллиантов, а на плечах – ответственность! Нормы этикета, каждый день под лупой в пелене сплетен… Тебе это надо?»

Но тут же сама себе отвечала: «Можно прекрасно прожить без короны!»

И было бы отлично, если бы внутренний голос на этом и заткнулся. Но нет.

«А без дракона, от взгляда которого у тебя немеют пальцы на ногах, сможешь?» – спросил он.

И сердце, предательское, глупое сердце, суматошно забилось в ответ. Нужен. Этот самоуверенный, дерзкий, расчетливый… Тот, чьи руки скользили по моему стану, заставляя забыть о том, как дышать. Тот, чей смех отзывался где-то в моей груди. Тот, чей взгляд без огня рождал во мне пламя. Да! Этот гад был мне нужен. Но без короны!

Я злилась на себя. Злилась на то, чего не могла понять разумом. Противилась той силе, что закручивалась внутри меня в жгуты, толкая на безумства, как этой ночью. А еще я поймала себя на мысли, что в тот миг, когда увидела в спальне дракона, сердце пропустило удар. Потому как подумала: Синдия, поняв, что с туфелькой может не выгореть, подстраховалась и решила, что нет ничего лучше старого доброго способа поправить ситуацию, испортив свою репутацию.

А что? На скомпрометированной девице кавалер обязанжениться.

Кто ж знал, что Синди придет в голову подделать туфельку?

Интересно, если бы племянница и вправду не додумалась до подмены артефакта, она бы забралась в постель к Генриху? Представила себе эту картину, как я выпихиваю ее с фразой: «Занято! Зайдите позже», и захохотала.

Это был истеричный, усталый смех. Нервный. Надтреснутый, что ли. Но вместе с ним уходил и страх поступить неправильно.

Когда за окном окончательно рассвело и первые птицы затянули свои утренние трели, я поняла: сломалась.

Разбилась, как та туфелька у Синдии. Не физически: тело, привыкшее к недосыпу, еще держалось. Душевно. Я чувствовала себя тряпичной куклой, из которой вытащили всю набивку.

Так что спустилась вниз с видом человека, только что проигравшего войну, но еще не подписавшего капитуляцию. В столовой уже пахло кофе. Надо же! А я думала, что нужно особые распоряжения кухарке дать… Кто-то меня опередил.

Оказалось – Ричард. Непривычно бодрый и выбритый, он отхлебывал из чашки и с интересом разглядывал сидевшего напротив принца. Генрих был безупречен в простом, но дорогом утреннем камзоле. Лишь залегшие под глазами тени выдавали дракона. Ну хотя бы не я одна провела ночь в бессоннице. Мелочь. А приятно.