Книга Злобушка для дракона, страница 24 – Наталья Мамлеева, Надежда Мамаева

Так что все правильно! А время Синди еще придет.

Затем настала и моя очередь приводить себя в порядок. Из глубины гардероба, пахнущего лавандой и прошлым, я извлекла наряд своей матери. Платье из темно-синего, почти ночного, бархата, с оторочкой из черного кружева и мелким золотистым рисунком. Оно было чуть великовато, но я не стала его ушивать. Вместо этого я наложила на ткань несколько бытовых заклинаний: одно – для деликатного очищения и освежения цвета, другое – для едва уловимой «подгонки», чтобы ткань мягко облегала фигуру, не стесняя движений. Бархат под моими пальцами словно вздохнул, стряхнув пыль лет шкафного заточения, и заиграл глубоким, благородным блеском. Украшением стала нитка бус, тех самых, которые разорвала, а после починила Синди.

Девочкам же достался одинна двоих комплект родовых украшений, которые Ричард не успел заложить.

К слову, о братце. Он стал последним и самым трудным этапом сборов. Старшенького я обнаружила в кабинете, бледного, с тенью былого веселья в потухших глазах. От него ощутимо веяло вчерашними «переговорами с гусями».

– Ричи, – сказала я без предисловий, соединив пальцы в известный ему жест.

– Мартиша, умоляю, только не заклинание очищения! – застонал он, прикрываясь ладонями. – Я сам, я все понимаю! Головой в ледяной ушат занырну! Сам! Даю честное слово дворянина!

– Час, – безжалостно отрезала я. – И ни минутой позже ты должен сиять, как новый золотой, и не пахнуть ничем, кроме мыла и благоразумия. Иначе прокляну на вечное безвкусие. Не будешь получать никакого удовольствия ни от еды, ни от напитков, ни от жизни!

– Ты же не ведьма. Ты бытовой маг, – возразил братец, но с сомнением так возразил, словно спрашивая: правда ведь не темная колдовка?

– Доведешь – буду бытовой ведьмой! – отрезала я. И плевать, что таких не бывает.

– Но они все старые, противные, злобные и в сговоре с демонами, – напомнил братец, желая отговорить меня от идеи ведьмообращения.

– А я буду молодой, красивой и способной без помощи всякой нечисти испортить любому жизнь, – фыркнула в ответ.

Ричард пригорюнился. Видимо сообразив, что я таки уже стала колдовкой и порчу ему если не все бытие целиком, то кровь порой – уж точно.

Правда, на взаимной основе. Ибо и он сам порядком мотал мне нервы. Но сейчас-таки братец проникся угрозой, и в условленный срок, немного помятый, но безупречно выбритый и в своем лучшем, на удивление, не тронутом молью камзоле, он ждал у кареты, галантно помогая племянницам сесть в экипаж.

К слову, погодные маги таки соврали все же наполовину, и к вечеру разведрило и небо было без единого облачка. Как по заказу. Хотя… Может, король и приказал расчистить облака ради бала?..

Дорога во дворец казалась путешествием в иной мир. По мере приближения поток экипажей становился гуще, воздух звенел от смеха, звона упряжи и гула толпы. А затем мы увидели из окон экипажа королевский дворец.

При дневном свете он был величественным, но сейчас, в сумерках, залитый светом тысяч магических фонарей, и вовсе подобен гигантскому сверкающему айсбергу, выросшему из холма.

Башни, те самые,с посадочными «тарелочками» для крылатых ящеров, пронзали розовеющее небо, и на одной из площадок я на миг увидела огромную дремлющую тень. Сердце екнуло: драконы живы. Они здесь, дома.