Книга Беглецы, страница 84 – Дарья Котова

Ни орк, ни эльф, ни люди не обладали ночным зрением — сейчас бы им очень пригодился оборотень. Ворон… Где он и Агнет? Не случилось ли с ними беды? Впрочем, переживания о потерянных знакомых скоро оттеснило беспокойство о собственной судьбе.

— Кочевники скоро обнаружат наш побег, — задыхаясь, Ларон догнал Барста.

— Да, увидят. И в погоню, — обрубил орк. — Они умеют читать следы.

— И что мы будем делать?

— Не знаю.

В этом ответе прозвучало отчаяние, которое Барст плохо сумел скрыть. Ларон понял, что у товарища идей нет, и принялся лихорадочно размышлять. Как сбежать пешим от конных? Никак! Только если…

Ларон вдруг вспомнил рассказ любимой супруги о том, как она с подругой однажды сбежала от всадников. Сам эльф в военном деле не смыслил и выживать не умел, но глуп не был.

— Идите, я догоню вас на рассвете, — сказал он Барсту. Тот очень удивился.

— Ты куда, ушастый?

— Спасать нас, — коротко отозвался Ларон. — Иди. И запомни наконец, что у меня есть имя.

— Что? Не услышал тебя.

Ларон покачал головой и исчез во тьме. Он видел в темноте так же плохо, как люди, но острый слух позволял ему частично компенсировать это недостаток. Он быстро вернулся к стоянке кочевников, те еще не обнаружили побег. Тенью проскользнув к шатрам, Ларон прислушался: ухо его пыталось уловить ржание лошадей. Наконец сквозь людской шум он расслышал их. Ларон не был следопытом или воином, но умел двигаться бесшумно для человеческого уха. Тенью он скользнул к лошадям — тех расположили вместе, привязав к вбитым в землю кольям. Впрочем, верные кони и не собирались бежать. Они привыкли к своим хозяевам и к своей нелегкой жизни, поэтому когда Ларон резанул ближайшему по сухожилиям, тот даже не заржал. Спасибо любимой супруге и его первому учителю, которые дали ему необходимые знания. Отряд кочевников был большой, у них насчитывалось около полусотни лошадей. Ларон мысленно попросил прощение у бедных животных, которых обрекал на смерть — ведь для кочевников они теперь бесполезны, — и продолжил свое черное дело. Когда он закончил, степняки как раз закончили гулять и улеглись спать, выставив нескольких часовых. Ларону потребовались все свои умения и навыки, чтобы проскользнуть мимо них. Оставив лагерь кочевниковпозади, он отправился догонять Барста и остальных.

* * *

— Вернулся, ушастый?

Ларон упал рядом на землю. Люди с сочувствием посмотрели на него.

— Да. Теперь у степняков только две ноги.

На секунду орк задумался, а потом расхохотался.

— Ловко придумал, остроухий!

Видимо, чтобы назвать Ларона по имени, Барсту надо было родиться кем-то другим. Не орком.

Эльф растянулся на пыльной земле, чувствуя, как ноют от усталости ноги и болит иссеченная плетьми спина. Судя по тому, что лицо он практически не ощущал, оно опухло. Ларон поднял руку и ощупал щеки и нос. Да, так и есть — лицо горело, но при этом он даже не чувствовал его. Повезет, если не начнется лихорадка. Сильно его ударили в первый раз — и откуда в людях столько жестокости? Ларон не знал, от чего мучился больше: от ран тела или от душевной печали о низости смертных?

— Не спать, пора дальше! — Барст больно толкнул Ларона в плечо. Эльф, не сдержавшись, тихо застонал.

— Вставай-вставай! Или хочешь обратно к степнякам? Понравилось твоей спине под плетьми, как рабу?