Книга Беглецы, страница 107 – Дарья Котова

— Дарес? — громче позвала Найли, подходя. Она выглядела уставшей и донельзя серьезной, словно готовилась к тяжелому разговору.

— Что ты хотела? — более грубо, чем обычно спросил Дарес, раздражаясь. Ему не нужны были сейчас никакие разговоры, он хотел лишь отдохнуть. Вечер прошел отвратно.

— Я хотела высказаться и тебе придется выслушать меня, — холодно произнесла Найди. Сейчас она была непохожа на себя. Обычно она вела себя весьма мило, приветливо и относилась к любым проблемам Дареса с пониманием. Сейчас же она словно специально отстранилась от него, делая вид, что не понимает его состояние.

— Мне неохота, милая, — сделал попытку примириться Дарес. Обычно это срабатывало.

— Тебе уже четыре месяца неохота.

Не сработало.

— Я не хочу об этом говорить, — отрезал Дарес, понимая, к чему клонит Найли.

— Да. Ты не хочешь. Ни со мной, ни с Валемом. А меж тем ты ведешь себя просто отвратительно. Ты либо в Ордене, либо дома, но ходишь отстраненный.

— У меня брат умер! Что ты хочешь? Чтобы я веселился?! — вскричал Дарес, подскакивая и роняя кресло. — Или тебе всего лишь не хватает меня? Хочешь привязать меня к своей юбке…

Он оборвал себя на полуслове, когда увидел лицо жены.

— Найли… — начал он, понимая, что перегнул палку.

— Я всегда спокойно относилась к твоему образу жизни, к твоему долгу, который важнее всего, и к твоим привычкам. Я не желаю,как ты выразился, привязывать тебя к своей юбке, — холодно отчеканила Найли, — но я не желаю смотреть, как мой собственный муж загоняет себя в могилу. Я знаю, что ты любил Рэлина больше, чем кто-либо из нас. Но ты не понимаешь, что нельзя превращать светлую печаль в черную боль.

Найли подошла ближе, и ее спокойное, исполненное грусти лицо заставило его молчать лучше, чем все крики и упреки.

— Ты замкнулся в себе, Дарес. У тебя осталась лишь боль и твой долг паладина. Ты перестал радоваться жизни.

— А если я ищу утешения в работе? Ты не думала об этом?

— Полчаса назад ты уверял меня, что тебе ничего не нужно, — с грустной улыбкой заметила она и все же ответила на его вопрос: — Ты борешься с Тьмой — это не может быть утешением. Твой долг — это тяжелая ноша. Чтобы бороться со злом, надо иметь мир в душе, поверь жене паладина. А ты этот мир никак не можешь обрести. Поэтому я боюсь — что с тобой что-то случится.

— Все будет хорошо, — заверил ее Дарес, приобнимая. Она не отстранилась, и можно было надеяться, что на него не будут злиться.

— Все будет хорошо, если ты пообещаешь мне, что будешь больше времени отдыхать.

— Найли…

— Я не заставляю тебя уделять это время мне. Я уже давно смирилась. Проведи время с Рики. Или для себя. Когда ты в последний раз просто сидел в библиотеке и читал? Или выезжал на охоту с моими кузенами?

— Я сегодня весь день провел с Рики, — напомнил Дарес, но его довод тут де разгромили.

— Впервые за два месяца! — не удержалась Найли, всплеснув руками. — Дарес, так нельзя! Ты сам себя губишь!

Он тяжело вздохнул, пытаясь на пьяную голову сообразить, что ответить. Видимо, выражение его лица выдало его, потому что Найли скривила губы и отправилась в спальню. Дарес присоединился к ней значительно позже, когда она уже спала. Вернее, делала вид, что спит. Он обнял ее со спины, она недовольно повела плечом — Найли терпеть не могла запах вина в постели.