Книга Судьба принцессы, страница 45 – Дарья Котова

— Подумай на досуге о пересмотре расценок, — добавил он и перехватил в полете запасную чернильницу. Все же не удержалась. — У тебя слишком большой замах, хотя точность неплохая.

Злая и красная она вылетела из его кабинета, а Вадерион некоторое время поразмышлял, потом поднялся и выглянул в приемную.

— Шэд, когда у меня супруга, никого не пускать.

— Даже Ринера и Тейнола? — удивился секретарь, явно пряча тарелку за горой бумаг.

— Да.

— И леди Стефалию?

— Всех, Шэд, — процедил Вадерион, исчезая в кабинете и оставляя темного эльфа многозначительно качать головой.

— … у орков сильны семейные узы.

— Они похожи на людей.

— Они намного лучше людей, — не согласился Вадерион, наливая себе еще вина. Элиэн мотнула головой, отказываясь от добавки: конечно, она не голодна и лишний бокал не повредит ей, но все равно не следует рисковать. Еще раз оказаться в постели Вадериона она не желает — и так с дрожью вспоминает тот поцелуй в кабинете. Она тогда чуть не умерла от страха и отвращения, а темный, кажется, решил, что ей нравится. Нравится⁈ Она представить себе не могла, что бы по доброй воли вновь лечь с ним. Хотя поцелуи — особенно когда он был нежен — ей начинали нравится. Иногда она даже жалела, что не может стереть из памяти те первые два месяца их супружеской жизни. Но, к счастью, Вадерион держал слово и больше к ней не приставал, даже перестал намекать. Теперь их отношения приобрели больше деловой характер, когда она пыталась проявить о нем хоть капельку заботы, а он, как типичный мужчина, яростно отбивался и делал вид, что не нуждается в подобных глупостях, при этом принимал ее заботу как должное. С этой точки зрения Вадерион был таким обычным. Простым и понятным. Жаль только, что это была лишь одна из граней его личности. Император всегда остается Императором, и сколько бы Элиэн не старалась подстроиться под него, она понимала, что не сможет надолго удержать интерес Вадериона. И сегодняшний разговор это подтвердил.

Элиэн уже заметила, что Вадерион не любитель болтать попусту, но о своей Империи он мог говорить часами, попивая свой любимый кофе. Эту гадость (по мнению сладкоежки Элиэн) выращивали на юге Империи, и Вадерион пил ее постоянное — если на столе, конечно, не было его любимого ледзерского. Элиэн как-то попробовало этот кофе и едва не заплевала весь стол. А Вадерион лишь посмеялся над ней и продолжил пить свою черную гадость, рассказывая об Империи. На его счастье ей было действительно интересно его слушать, так что их встречи проходили не только ради кормежки одного упрямого темного. Вот и сегодня Элиэн расспрашивала его про кланы орков, пока разговор не перешел на традиции и устои.

— У орков, как и у всех темных, сильны семейные узы. Крайне сильны.

— У всех темных? — с сомнением переспросила Элиэн. Взгляд ее многозначительно прошелся по Вадериону. Тот усмехнулся.Она уже заметила, что он никогда не улыбается, чаще просто ухмыляется, чуть изогнув уголки губ в презрительной либо надменной насмешке. Как сейчас.

— Надо различать семью и остальных. Вы, светлые, часто путаете эти понятия. Семья — не всегда кровные родичи, это твой ближний круг, я бы даже сказал, ближайший. Возлюбленный или возлюбленная, дети, сестры и братья или наставник — все зависит от одного, от любви.