Книга Судьба принцессы, страница 154 – Дарья Котова

— Надеюсь, онине подерутся, — произнесла Элиэн с хорошо скрытой тревогой. Уточнять, кого она имела в виду, было не нужно.

— Лорд Вал’Акэш держит слово, — тут же процедил оскорбленный недоверием Императрицы Съерелл. — Он не покусится на жизнь Императора.

— Да, Вадерион тоже не желает вредить Хранителю Северных Границ, — будничным тоном заметила Элиэн, разливая чай. Молодой (в Темной Империи только после тридцати пяти лет эльф считался хоть сколько-нибудь взрослым) дроу продолжал смотреть на нее с плохо скрываемым подозрением. В отличие от Вадериона и тем более от Раудгарда, Съерелл имел весьма приятную наружность, что вкупе со сталью в глазах и повадками опасного хищника превращали его в воплощения той самой холодной роковой красоты, на которую падки многие женщины. Сам же молодой лорд Вал’Реш относился ко всем с ледяной расчетливостью, чем напоминал великолепно заточенный, но бездушный клинок. Однако Элиэн, глядя на него, думала лишь о том, как должно быть сложно жить, служа тому, кого боготворишь, слыша за спиной грязные слухи и намеки, каждый день доказывая всем своим существованием, что ты не предатель, но все равно чувствуя на коже клеймо позора.

Чашку с чаем, предложенную Элиэн, Съерелл взял с таким видом, словно там был яд. Следовало немного разбавить обстановку.

— Чем вы занимаетесь в свободное время, лорд Съерелл?

— Что? — переспросил вновь сбитый с толку дроу.

— Безусловно, вы великолепный воин, но я — всего лишь женщина и не разбираюсь в таких сложных вещах. Любой мой вопрос, касающейся вашего долга, который вы столь рьяно исполняете, покажется вам нелепым. Так что поговорим о чем-нибудь неважном. Как вы проводите те редкие минуты свободы, что достаются вам?

Съерелл внимательно выслушал ее, смерил подозрительным взглядом (но уже менее враждебным) и осторожно ответил:

— Читаю.

— Я тоже люблю книги, — с охотой поддержала разговор Элиэн. — Что вы предпочитаете читать?

И вот тут ее собеседник явно замялся, вертя в руках чашку с чаем с такой скоростью, что грозил вылить кипяток себе на колени. Элиэн успокаивающе улыбнулась ему и протянула печенье.

— Я люблю сладкое, а вы?

— Да, но на севере его мало, — с потерянным взглядом ответил Съерелл и тут же подобрался: — Но это неважно.

— Как скажете, — послушно согласилась Элиэн, придвигаяк нему корзинку с нежными маленькими бисквитами — первое, к чему она приучила слуг, это готовить для нее десерты.

— Я читаю Варта Лар’Кара, — неожиданно произнес Съерелл после пятиминутного молчания, за которое они вдвоем успели уничтожить почти все, что принесли слуги. Дроу хоть и отнекивался, но руки так и закидывали в рот очередное сладкое творение.

— Мне тоже нравится поэзия, — поддержала Элиэн. — Правда, у Лар’Кара очень тяжелые стихотворения, после них обычно хочется чего-то легкого, воздушного.

— Вы не читали Фелна Рыжехвоста?

— Нет, не доводилось, но имя знакомое.

— Очень хороший поэт, его стихотворения вселяют веру в жизнь.

— Благодарю за совет, а…

Вот так тихо и мирно они допили чай, продолжив разговор о поэзии. Когда Вадерион закончил обсуждать с лордом Вал’Акэш оборону Северных Границ и другие организационные вопросы (все же мужчины решили не выяснять отношения, продолжив молча друг друга ненавидеть), Съерелл уже сидел и декларировал Элиэн свои собственные стихотворения. Как оказалось, дроу сам был поэтом, и его произведения отличались не меньшей пронзительностью, чем у именитых авторов.