Книга Судьба принцессы, страница 137 – Дарья Котова

Элиэн послушно развернуласьи принялась разглядывать темный ствол дерева, слушая волчий вой, рык и хруст костей. Несущий Смерть вспорол брюхо последнему стражу леса, и Вадерион, пышущий злостью, вернулся к оставленной возлюбленной.

— С каждым годом все наглее и тупее. Животные ведь должны чувствовать, на кого нельзя нап… Элиэн? Элиэн!

А Элиэн не слушала его, а прислонившись спиной к дереву, хохотала от души.

— Ты чего, котенок? — полностью деморализованный поведением супруги, поинтересовался Вадерион. Элиэн шагнула вперед, уперевшись руками в широкую грудь любимого.

— Ты такой… — она улыбнулась. — Как ребенок. Не злись.

— Хороший момент испортили, — проворчал сбитый с толку Вадерион и прищурился. — Ты совсем что ли не испугалась?

— Нет, — как само собой очевидное ответила Элиэн. — Ты ведь был рядом.

Его реакция на эти слова превзошла все ожидания: Вадерион подхватил ее на руки, прижимая к себе, как самое дорогое на свете сокровище.

— Что ты делаешь⁈

— Держу свое счастье, — абсолютно серьезно ответил он, и она молча прижалась к его груди, чувствуя себя безмерно счастливой.

— Вадерион?

— Что, хес’си?

— Я понимаю, что испорчу момент похуже волков, но мне холодно. Пойдем… пойдем домой.

— Пошли, — кажется, сейчас он готов был согласиться на любое ее предложение. Вот только спустя пару шагов Элиэн поняла, что опускать ее Вадерион не собирался.

— Вадерион, поставь меня на землю?

— Чтобы добраться до земли, тебе придется хорошенько покопаться в снеге, — мимоходом заметил он. — Нет, я не отпущу тебя. Кто знает, что придет тебе в голову.

— Кто бы говорил, — проворчала она, лишь еще сильнее прижимаясь к груди и пряча замерзший нос в густом мехе его плаща. Хотелось плакать и секса, а еще Вадериона — всего без остатка.

— В твои покои? — вопрос вырвал ее из сонных грез.

— Нет, хочу остаться у тебя, — она оглянулась, осматривая сплошь черные и какие-то пустые покои. — Ты ведь не будешь против?

— Я? Я тебя никуда больше не отпущу, котенок, — темным тягучим голос произнес Вадерион, опуская ее на огромную кровать и принимаясь споро раздевать, демонстрируя поразительную ловкость и сноровку. Она запустила руку в его мягкие белые, как снег, волосы, притянула к себе.

— Я люблю тебя.

— И я тебя хес’си.

Боль отступала: с каждым вздохом, поделеннымна двоих, с каждой минутой, проведенной в его объятиях, с каждым взглядом, пробирающим до костей. Она знала — пройдут года, но тот зимний лес и замок на утесе навсегда останутся в ее памяти. Так тяжело было принимать решение, так невыносимо больно — доверять, когда привык бороться. Она сдалась — сдалась своей любви. Простила все, что было в прошлом, принимая слова Вадериона за истину. Обманется ли она? Нет — это она знала точно. И не потому что верила в признание Вадериона о любви, а потому что вчера в той заснеженной сказке он приоткрыл ей часть своей души, рассказав о сокровенном желании.

Утром — вот новость! — она проснулась первой. Вадерион спал рядом, и лицо его показалось Элиэн уставшим и осунувшимся. Она провела кончиками пальцев по его испещренной мелкими серыми шрамами скуле и поднялась. Несмотря на романтичность момента, потребности тела взяли вверх. Она огляделась в поисках халата, запоздало вспоминая, что сегодня ночевала не в своих покоях. Найдя вчерашнее платье, она с разочарованием откинула его — оно все было в засохшей крови. Видимо, испачкалась о Вадериона, тот-то весь изгваздался в кровище лесных волков. Немного подумав, она без зазрения совести взяла одну из рубашек мужа — все равно у него их сотни одинаковых и черных.