Книга Судьба принцессы, страница 108 – Дарья Котова

— Котенок, удовольствие можно получить и другими способами, — от низкого бархата его голоса у нее перехватило дыхание. — Позволь?

Он поймал ее ладонь и коснулся губами внутренний стороны запястья. Так целовали вампиры, безумно интимный жест, и теперь Элиэн поняла почему.

— Да, — выдохнула она, пробегая пальчиками по его лицу. Он был все таким же — мрачным, со следами старых шрамов и грубыми чертами, — но сейчас она видела в нем свою, особенную красоту, когда он так заботился о ней и был нежен. Никто никогда еще не проявлял к ней столько заботы и любви (пусть исключительно плотской), как Вадерион за эти два дня. А ведь еще была ночь перед отъездом, пять лет назад. Как же мало ей надо, чтобы потерять голову! Но как же хочется эту голову потерять… Особенно сейчас…

Вадерион наконец закончил с завязками, приспустив платье, но на этом остановился. Он затянул Элиэн в долгий страстный поцелуй, что она сама готова была попросить большего. Руки его, грубые, с многолетними мозолями от меча, спустились вниз, ловко забрались под подол и принялись совершенно нагло гладить ее бедра, поднимаясь выше. Он словно играл с ней: то сжимал так, что оставались следы, то нежно касался, щекоча. Наконец Вадерион разорвал поцелуй, на прощание прикусив нежную кожу прямо под подбородком — завтра придется одевать платье с высоким воротником — и отстранился, поднимая подол платья, спускаясь вниз…

— Вадерион⁈

— Тише, котенок. — Он коротко поцеловал ее во внутреннюю часть бедра и мягко развел ноги. Она почувствовала его горячее дыхание, после того, как он порвал на ней давно мокрое белье. Влажный язык коснулся истекающего лона, и она тихо вскрикнула, тут же зажав себе рот рукой. А он продолжал издеваться на нею, нежно лаская ее там. Стон прорвался даже сквозь ладонь, когда он слегка прикусил горошинку клитора и тут же принялся ее посасывать, заставляя Элиэн извиваться под его языком. Крепко сжав ее бедра, Вадерион вынудил ее стать безвольной пленницей этой мучительно-сладкой пытки, когда он то с жаром слизывал выступающие соки, то невесомо касался возбужденного клитора, то проникал языком в пылающее лоно. Как же невыносимо хорошо ей было. Она запустила пальцы в его волосы, не давая отстраниться и мечтая лишь о том, чтобы это длилось вечно. Или наконец прекратилось, подарив ей безумное наслаждение. Она пыталась податься вперед, но он крепко держал ее, продолжая страстно припадать к ее лону, словно к источнику с живительной влагой. Когда он вновь принялся посасывать клитор и тут же отстранился, оставляя ее у самой грани, но не позволяя переступить, она не выдержала.

— Вадерион… — тихим стоном сорвалось его имя с ее губ. Одна его рука скользнула вверх, обнажив грудь и принявшись терзать ее и без того чувствительные соски, а большим пальцем второй он начал поглаживать ее клитор, не переставая проникать языком в каждую складочку, собирая каждую каплю, буквально целуя ее…

Мир сузился до них двоих, разгоряченных, в этом нелепом орочьем шатре — и тут же сознание разорвало от молнии удовольствия. В ушах стучало так, что она не слышала даже треска горевшего рядом костра, лишь мимолетное прикосновение к плечу позволило ей определить, что Вадерион лег рядом. Наконец слух вернулся к ней, а перед глазами перестали крутиться черные точки.