Книга Дитя крови, страница 18 – Дарья Котова

* * *

Дождавшисьразрешения войти (вот какая она хорошая девочка!), Тейра толкнула дверь и оказалась в мрачном, оформленном в темных тонах кабинете. За массивным столом из дуба сидел Шелиас и сверлил взглядом многочисленные бумаги. У него наблюдался меньший хаос, чем у Тейры, и даже намечалось присутствие порядка.

Как только дверь за девушкой закрылась, Шелиас поднял на нее взгляд.

— Кхм, — кашлянула Тейра, покрепче прижимая к себе небольшую корзинку. — Решила заглянуть.

— В четыре часа утра?

— Ну ты же не спишь!

Сраженный этим "логичным" доводом, Шелиас промолчал, и, чувствуя его колебания, Тейра пошла в атаку.

— Кхм, я… я хотела извиниться, — начала она не очень уверенно, потому что действительно считала себя виноватой. — Мне не следовало называть тебя чокнутым светонутым придурком. Это было очень грубо, я оскорбила тебя и твои чувства, как мужчины и как паладина. Я не имела в виду ничего плохого и не желала тебя обидеть, просто очень испугалась и разозлилась… А так я тебя люблю, даже таким.

На протяжении ее корявой речи на усталом лице Шелиаса все больше проступал скептицизм.

— Это правда, — заверила она его. — Поклясться?

— Не нужно. — Вздох. — Я не обижаюсь. Мы слишком разные, ты и так многое во мне принимаешь как данность…

— Шели! — простонала Тейра. — Не смей опять заниматься самобичеванием.

— Обещаю, что не буду, — серьезно произнес он. Что-то в его лице не позволяло ей успокоиться. Может быть, все дело было в усталости, прятавшейся в маленьких морщинках и тенях у глаз? Или какое-то непонятное отчаяние во взгляде, всегда добром и полном надежды?

— Я тебе тут пирожков испекла… в качестве извинения, — пробормотала Тейра и откинула ткань. — Вот, с капустой, свежей, только сегодня купила.

Шелиас приподнял бровь, принюхался, а потом едва заметно поморщился.

— Они… немного сгорели?

— Да-а, совсем чуть-чуть. Ты ведь знаешь, как у меня это бывает… Я принесла тебе самые необгоревшие…

— Эм… То есть это уцелевшие?

— Ты сама тактичность, Шели. Другой бы уже вопил, что я ужасная хозяйка! — она усмехнулась, но в ее словах пряталась горечь. Естественно, Шелиас тут же почувствовал перемену в ее настроении и, поднявшись, направился к ней.

— Лучше в следующий раз поспи, я и так знаю, что ты заботишься и любишь меня, — с улыбкой произнесон, отнимая у нее корзину с горелыми пирожками. — И не переживай так из-за них, у тебя и так слишком много достоинств. Если бы к ним прибавилась еще парочка, я бы точно не решился за тобой ухаживать.

— Ты и так не решился, за тебя все сделал Тели! — усмехнулась она, блаженно щурясь, когда он обнял ее.

— Тели, — вздохнул Шелиас, вмещая в одно слово тысячу эмоций, которые вызывал у него младший брат. — Ты голодна?

— Не настолько, чтобы есть свои пирожки.

— Я попрошу слуг принести что-нибудь… Если хоть кто-то из них еще не спит.

— Конечно не спит! Я пока шла до твоего кабинета, мне десять раз попытались всучить ужин для тебя.

Шелиас тихо рассмеялся и позвал слуг.

Когда они оба отдали должное позднему ужину (а как еще называть трапезу в четыре утра?), разговор вернулся к тому, с чего и началась их ссора.

— Допустим, ты действительно увидел будущее, где ты умираешь, — дипломатично произнесла Тейра.

— Я это пережил, — тихо произнес Шелиас. — Неужели ты мне не веришь?