Книга Дитя крови, страница 11 – Дарья Котова

— Твой прекрасный юмор украшает мою жизнь, боюсь, я никогда не смогу быть таким же легковесным, как ты.

— О, я попытаюсь тебя научить.

— Нет, лучше люби. — Он вновь склонился к ней с поцелуем.

Лишь когда первая страсть была утолена, когда они лежали на мягком белоснежном ковре и вспоминали беззаботную юность, Мелитэя спросила:

— Так что там с Ленаром?

— Так что там с людским отрядом? — в тон ей ответил Марк.

— Ты невыносим!

— Ты повторяешься.

— А ты опять защищаешь моего непутевого братца!

— Ты слишком строга к нему.

— И это говорит мне наставник ищеек!

— Но Ленар — не ищейка.

— Да уж, эта участь его миновала, он самый обычный вампир… Даже скучно.

— Это его судьба, не всем дано быть прирожденными охотниками и бойцами.

— Опять защищаешь!

— Ты недолюбливаешь его жену, поэтому чересчур строга и к самому Ленару.

— Не моя вина, что он никак не вырастет. Он младше меня всего на пять столетий! А другие? Все давным-давно выросли, один он все занимается ерундой.

— Это его мнение.

— Я ведь слышу неодобрением в твоем голосе! Не обманывай меня, Марк, на этом поле ты не умеешь сражаться.

— Возможно, ты и права. Но я все равно не хочу судить категорично.

— Сколь ты милосерден… Впрочем, ты всегда любил возиться с молодежью, это твое призвание.

— Мне по душе растить из неумелых мальчишек опытных ищеек. — В этот момент мало кто узнал бы в мечтательном вампире того Марка, который веками наводил ужас на своих жертв. Но Мелитэя поняла его — в глазах ее мелькнуло отчаяние и застарелая боль. Она быстро поднялась с ковра, накинула на плечи атласный халат и прошествовала вбудуар. Марк дал ей четверть часа, чтобы успокоиться, а потом пошел следом, зная, что Мелитэя и покой — это несовместимые вещи.

Она сидела у своего столика и бесцельно перебирала украшения — большинство из них подарил Марк. У него было удивительное чувство прекрасного, которое он тщательно скрывал, чтобы не потерять уважение. Только Мелитэе было дозволено знать о его постыдных тайнах. К примеру, о любви к музыке. Несколько сонет Марка были настолько прекрасны, что Мелитэе прикладывала немало сил, чтобы послушать их — то есть уговаривала твердолобого Марка.

Остановившись рядом с хес'си, он опустился на ближайший пуф и нежно коснулся ее руки своей. Она обернулась, встречаясь с ним взглядом. В глазах обоих была печаль.

— Я бы отдала многое, если не все, за то, чтобы получить его, — призналась Мелитэя и отвернулась, с досадой сжимая пальцы свободной руки и ломая угол столика. — И за что нашему народу такое наказание? Разве мы чем-то провинились перед Тьмой?

На этот вопрос у Марка не было ответа. За что Тьма осерчала на своих самых любимых детей? Почему со времен Великого Нашествия ни у одной вампирской пары не родилось дитя? Да, их было мало, зачать ребенка для вампиров было очень сложно. Даже эльфы были более плодовиты! Вампиры же могли ждать желанное дитя столетиями! И мало у кого из пар было больше одного-двух детей. Родители Мелитэи имели троих и считались счастливыми и удачливыми. Им Тьма подарила целых троих наследников! Но то было до Великого Нашествия, после же Тьма обошла вниманием детей своих. Ни у кого из молодых вампиров, которые образовали пары, не родился ребенок. Даже Марк и Мелитэя, прожившие вместе более двух тысячелетий, не смогли зачать дитя. Это было их самой главной болью. Век за веком они надеялись на чудо, но, увы…